Неверная, или Готовая вас полюбить - Юлия Шилова

– Я знаю, что я урод.

– А исправиться не хочешь?

– А меня только могила исправит.

– Наверно, так и есть.

– И Игоря я приказал шлепнуть только по той причине, что унего дела в гору пошли, и он зажил нормальной жизнью, в которой есть бизнес,семья, дети.

– А разве за это убивают?

– Девочка моя, в этой жизни убивают за все и даже за то, чтонет причины для того, чтобы убить.

– Ты говоришь, а у меня мурашки по коже…

– Игорь раньше на моей сестре был женат. Первый брак,пробный, как это часто бывает. Женились, как и все, по любви. А куда она потомделась – непонятно. Сестра дочку родила. Развелись они, когда дочке еще года небыло. Что там у них произошло, только им двоим известно, но Игорь еще тогда,когда моя сестра беременная ходила, другую себе нашел. Несмотря на слезы иистерики, как только ребенку исполнилось полгода, ушел к любовнице, сноваженился и двоих детей наклепал. С ребенком моей сестры у него трое детейполучается. Кузнец, ничего не скажешь. Так вот, у Игоря дела в гору пошли. Домполная чаша, жена-красавица, дети нарядные и счастливые… А сестрица моя запила.А однажды она ко мне на коленях приползла и сказала, что закодируется, заживеткак нормальный человек. Просила, чтобы я Игоря шлепнул.

– За что?

– За то, что у моей сестры все плохо, а у него все хорошо, ион ни о дочери, ни о бывшей жене не вспоминает. Не осталось в его жизни местадля них. Плохо моей сестре жить в одиночестве и знать, что у Игоря все хорошо.

– Так, может, ей нужно было лучше своей личной жизньюзаняться? Познакомиться с кем-нибудь, замуж выйти. Так легче пережить чужоесчастье.

– Никто ей так и не встретился. Бывший муж из головы невыходил. Игорь знал, что я черными делишками занимаюсь, и от меня отдалятьсяначал. В общем, сестра моя закодировалась, за ум взялась, а я свое обещаниесдержал и Игоря шлепнул.

– Зачем?

– Затем, что, если бы я этого не сделал, моя родная сестраникогда этого не простила. Она хотела, чтобы дети Игоря от другой жены рослибез отца, как и ее ребенок. Наташка, я пошел у нее на поводу. Я гад?

– Гад конченый. И сестра твоя зараза. Гадюка! Два сапогапара. Вы приносите людям несчастье, – не смогла я не выразить своегопрезрения.

– Знаю. Вот такая у нас семейка. Одна порода. Наташка,что-то мотор так быстро бьется. Я сегодня перебрал. И алкоголь, и кокаин… И всев таких убойных дозах. Что-то я хреново себя чувствую.

– Может, сдохнешь, так я хоть заживу по-человечески, –шепотом произнесла я, не отводя глаз от ночного моря.

– Я убью тебя за эти слова.

– Убивай. Зачем жить так, как сейчас живу я? Во что ты меняпревратил? В зависимую тварь? Я сама себя ненавижу. Сколько я так проживу сненавистью к себе?

Я находилась под действием наркотика и не задумывалась надтем, что говорю. Но даже в таком состоянии я испытывала к себе брезгливость иотвращение.

– Натаха, а ты где деньги взяла?

– В баре у пьяного парня.

– Он тебя запомнил?

– Не знаю.

– Что значит, не знаю?

– Все зависит от того, в какой степени опьянения оннаходился.

– Ну, а ты как думаешь, в какой?

– На вид абсолютно пьяный, но относительно денег хорошосоображает. За сто долларов готов был удавиться. Возможно, он вернется застолик, пересчитает деньги, поймет, что не хватает пятьсот долларов, и забьеттревогу. А быть может, просто возьмет портмоне и пойдет спать в номер, вобнимку с бутылкой финиковой водки.

– Поосторожнее надо работать. Еще не хватало на какой-нибудьерунде сгореть.

– Сгорю, если ты вовремя не будешь давать мне на дозу.

– Девочка моя, пойдем спать.

Егор взял меня на руки, понес в комнату и опустил накровать. Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

– А что, француз нас, правда, к себе в Ниццу зовет? –спросил он.

– Правда.

– Так нужно ехать.

– Я не хочу его обманывать.

– Почему?

– Потому, что он для меня слишком хорош.

– Это не основание для того, чтобы пожалеть мужчину. Ты жене замуж за него собралась, а хочешь потрясти и обработать по полной программе.

– А еще он спас мне жизнь.

Я приподнялась и рассказала Егору, как я хотела сегодня отнего сбежать. Егор дослушал меня до конца и ударил кулаком по стене.

– Как ты могла?! Ты что, до сих пор не поняла, что если тыот меня сбежишь, то единственное место, в котором ты можешь оказаться, –это тюрьма. Другого места нет и не будет!

– Я сегодня поняла, что не могу без дозы. Ты – это доза, абез дозы я никуда. Значит, мне нет смысла бежать. Разве можно бежать от дозы…

Егор еще несколько раз стукнул кулаком по стенке и злобнопрошипел:

– Дура! Какая же ты дура! Как ты могла? Нашла где бежать, вдругой стране! А если бы твой француз за тобой не поехал? Я бы не знал, гдетебя искать, и ты бы сдохла на той цепи, на которую тебя хотели посадить!

И Егор снова стукнул кулаком по стене. С соседнего балконапослышался голос проснувшейся старушки.

– Мистер Большой Член, вы зачем стучите в стену? Вамодиноко, и вы зовете нас провести с вами остаток ночи?

Егор вскочил с кровати, закрыл балкон и задернул шторы.

– Задолбали! Я даже не думал, что бывают такие сумасшедшиебабки. – Вернувшись в кровать, он вновь взялся за сердце и тяжелозадышал. – Опять мотор барахлит. Ты дашь мне таблетку валидола?

Я полезла в аптечку, достала валидол и протянула таблеткуЕгору.

– Положи под язык и больше не разговаривай.

– Наташка, что-то мне страшно. Вдруг я умру?

– Не умрешь. Такие, как ты, не умирают, а переживут все ивсех.

– Я тебе серьезно говорю.

– А я тебе серьезно отвечаю.

Я проснулась утром от стука в дверь. Подняв голову, яувидела, что вся моя подушка в крови и с ужасом поняла, что ночью у меня шлакровь из носа. Бог мой, я даже не проснулась. Встав с кровати, я мелькомпосмотрела в зеркало на свое бледное лицо и подошла к двери.

– Кто там?

– Наташа, это я, Шарль, – послышался за дверью бодрыйголос француза.

– Шарль, извини, я тебе не могу сейчас открыть дверь. Япринимаю душ, – тут же соврала я.