Убийство Ледяного Короля - Кэндис Робинсон

выйти за порог, как Эйра взяла в руки кусок красного дерева и принялась выводить глубокие узоры по темной поверхности. Сосредоточившись на деле, она не отвлекалась от него, пока пальцы не начало покалывать. Она сжала и разжала ладонь, думая, что это чувство появилось от непрерывной работы, но колючее ощущение поднялось вверх по рукам и разлилось под кожей. По всей длине ее рук начали проклевываться и распускаться белые перья.

Широко распахнув глаза, Эйра заверещала так, что все стекло в комнате лишь чудом не треснуло. Распахнув дверь, в комнату ворвался Кусав, с ужасом уставившийся на нее и на ее меняющиеся руки с отвисшей челюстью.

– Зови Морозко! – закричала она.

Все вокруг кружилось и становилось таким большим, словно сама она стремительно уменьшалась. Опустив глаза вниз, вместо человеческих ног она обнаружила тонкие темно-оранжевые лапы с загнутыми когтями. Ее руки превратились в крылья, все тело покрылось белыми перьями, а при попытке заговорить в комнате было слышно лишь громкое уханье.

Сердце бешено колотилось, ее неистово затрясло. Эйра не знала, что ей делать – она превратилась в настоящую птицу.

Секунду спустя в комнату влетел взлохмаченный Морозко.

– Где она? – прорычал он, не обращая на нее внимания.

Вбежавший следом Кусав остановился рядом с королем.

– Кажется, вон, – сказал он, указывая пальцем на Эйру.

Она снова попыталась заговорить, но у нее вырвалось лишь совиное уханье.

«Да что же происходит?» – подумала она.

– Эйра? – прошептал Морозко, подходя ближе.

«Понятия не имею, что твоя кровь натворила на этот раз, но ты только посмотри на меня. Верни все обратно!»

– Я тебя слышу, – завороженно сказал Морозко, садясь на кровать и жестом отсылая Кусава. – Стой на страже, пока я тебя лично не позову.

Кусав кивнул и оставил их в комнате наедине.

Тяжело дыша, Эйра поймала взгляд короля.

«Не понимаю, как ты можешь меня слышать?»

– Сам не знаю. Лучше расскажи мне, как это вообще получилось.

Она поведала ему, как трудилась над шкатулкой, как ни с того ни с сего начало покалывать руки, как ранее тем днем что-то отозвалось в ней, когда он ее коснулся.

– Это я тоже почувствовал. – Он прикусил губу.

«Дай мне зеркало». Ей нужно было посмотреть на себя и на то, во что она превратилась.

– Какая самовлюбленная птичка, – хмыкнул он.

Видимо, Морозко услышал тот рык, которым она ему мысленно ответила, потому что он взял овальное серебряное зеркало из одного ящика прикроватного столика и протянул ей.

Эйра моргнула, глядя на свое отражение и борясь с рвущимся из клюва воплем. Она была не просто птичкой, она была крупной совой под стать Адаиру – даже сошла бы за его близнеца, только чуть-чуть поменьше размерами.

И всего этого бы не произошло, если бы не Морозко с его кровью.

«Верни меня обратно».

– Не надо на меня так обвиняюще смотреть. Моя магия девушек в животных не обращает.

«Да хоть что-нибудь сделай!» Ее захлестнуло волной страха. А если она останется птицей до конца своих дней, пусть они и так уже были сочтены? Она даже не сможет взять в лапы инструменты и закончить шкатулку. Ей придется сидеть и ждать смерти, не делая абсолютно ничего. Ух, если могла бы, уменьшила бы короля и самого его запихнула в музыкальную шкатулку!

Вихрь синей магии сорвался с пальцев Морозко и щекоткой прошелся по ее коже, но ничего не случилось – она осталась совой.

– Идешь со мной. – Как обычно не дожидаясь ответа, он подхватил ее на руки и вышел за дверь. – Скажи Ксезу, чтобы зашел ко мне немедленно, – приказал он Кусаву.

Эйра молчала, пока король нес ее по коридору, украшенному деревянной резьбой. Когда Морозко остановился у одной из дверей и открыл ее носком сапога, она могла лишь предположить, что это были его покои. На стенах были развешаны стеклянные звери, в углу стоял огромный голубой шкаф, а на широкой кровати лежали одеяла из синего меха. У другой стены стоял аккуратный рабочий стол, рядом с камином.

Раздались тяжелые шаги, и в комнату поспешно вошел Ксезу, запустив руку в темные волосы.

– Она сова, – хмуро сказал Морозко.

Ксезу, задумчиво потирая подбородок, осмотрел Эйру.

– Я так понимаю, ваша магия обратно превратить ее не смогла?

– Я попытался, но нет, не вышло.

«А может, надо было сильнее пытаться», – ядовито подумала Эйра.

– Я свою магию знаю, – нахмурился он еще сильнее.

– Вы ее слышите?

– Да. Скажи спасибо, что ты не слышишь. – За это Эйра попыталась его клюнуть, но он быстро убрал руку подальше от нее.

Ксезу покачал головой и даже позволил себе закатить глаза в ответ на вторую половину сказанного.

– Ледяные оборотни обычно перекидываются по собственному желанию. Возможно, ей нужно просто захотеть.

– Но она не ледяной оборотень, она человек. – Морозко посадил Эйру на кровать, и она с бешено колотящимся сердцем продолжила слушать их странный разговор.

– Видимо, ваша кровь что-то спровоцировала внутри ее.

«А я что сказала», – нараспев подумала Эйра.

Морозко жестом показал Ксезу уходить:

– Будем разбираться. Дай мне подумать, увидимся утром.

Ксезу кивнул и закрыл за собой дверь.

– Похоже, сегодня ночью ты все же спишь в моей постели, – пошутил Морозко, но на этот раз улыбка не отразилась в его глазах.

«Еще чего».

Он наклонил голову:

– Принести тебе клетку, чтобы поставить рядом? Уверен, в погребе найдется одна.

Ее кровь вскипела.

«Хватит козлить. Кровать так кровать. Пока что».

Он сложил меховое одеяло и положил его поверх одной из шелковых подушек, а потом посадил ее сверху.

– Попробуй обратиться. Сосредоточься на том, кем хочешь стать, и позволь телу сделать все остальное за тебя.

Эйра зажмурилась, дрожа, и, сосредоточившись, умоляюще попросила свое тельце откликнуться. Открыв глаза, впрочем, она обнаружила себя все в том же положении, все так же покрытую белыми перьями.

– Ты слишком стараешься, птичка. – Он лег рядом с ней и погладил ее по голове, коснулся ладонью морды. – Поспи пока. У тебя был трудный день. Наберешься сил, а завтра вместе разберемся, как все исправить.

Сложно было спорить с тем, что Эйра жутко устала. Повинуясь его большому пальцу, гладящему ее по перышкам, она закрыла глаза. Невольно становилось интересно, каково бы было лежать в его постели в человечьем обличье. Эту ужасную мысль она немедленно прогнала, прекрасно зная, что ей светило лишь стать очередной девчонкой, которую он потом выбросит… или же жертвой.

* * *

Что-то мягкое коснулось лица Эйры, и она разлепила веки, тут же столкнувшись со взглядом ярко-голубых глаз. Ей не стало