Убийство Ледяного Короля - Кэндис Робинсон

– Ты все еще сова. – Морозко поджал губы.

Внутри нее снова вспыхнула паника, набатом повторяющая, что, наверное, она теперь останется птицей навсегда.

«Попробуй еще раз магией?»

Он закрыл глаза, и от него полилось бледно-голубое свечение. Оно проникло под ее кожу, влилось в кровь, и что-то ответно забилось с ним в едином ритме.

Морозко нахмурился:

– Попробуй превратиться вместе со мной.

Сжавшись в комок, она изо всех сил сосредоточилась на попытках покинуть этот чертов облик.

– Ты даже не пытаешься, – проворковал он.

«Еще как пытаюсь, дурак!»

– Нет, не пытаешься. – Он провел пальцем по нижней губе. – Я чувствую что-то внутри тебя. Словно ты тронута магией. Можно приказать своему телу измениться, а можно пытаться заставить его силой. Это тонкая грань.

Магией? Да не могла она носить в себе никакой магии, кроме как той, что была в его крови. Тем не менее она закрыла глаза, пытаясь прикоснуться к своей неведомой силе.

Ничего не произошло, и Морозко вздохнул.

– Давай выйдем на улицу. У меня есть идея. – Она даже ничего сказать еще не успела, как он уже усадил ее к себе на плечо. Она незамедлительно впилась в него когтями, но он даже не поморщился, прогулочным шагом направляясь на улицу, словно никогда в жизни не чувствовал себя расслабленнее.

«Козел».

– Я все слышу, – мурлыкнул он.

Эйра плотно захлопнула клюв и щурилась всю дорогу наружу. Там их встретил сильный ветер, но она почти не почувствовала пронзающего холода.

«И что мы тут забыли?» – спросила она, когда он подошел к лесной опушке с небольшими рядами тощих деревьев.

– Тебе надо попытаться полетать.

«Ну уж нет! Хочешь, чтобы я шею себе свернула?»

Не обращая внимания на ее ругательства, он снял ее с плеча и подкинул в воздух. На чистом инстинкте она захлопала крыльями, взлетая все выше и выше. Только чтобы тут же начать падать ниже и ниже, в мягкий снег.

«Ну ты сволочь!» – завопила она, дрожа, и крылья с легким покалыванием исчезли, словно бы спрятавшись обратно под кожу. Все ее тело безболезненно вытянулось в размерах, покрытое халатом, который был надет на ней вчера днем.

– А вот и та птичка, которую я знаю. – Он подхватил ее и понес обратно к замку, словно бы ничего такого только что не произошло. – Нам о многом надо поговорить, а тебе надо поскорее в тепло.

Снова подул ветер, но она даже не поежилась.

– Я… я не чувствую холода.

Он замер, пристально глядя на нее так, словно он пытался что-то прочитать в ее глазах.

– Совсем не чувствуешь?

Она помотала головой:

– Не-а. Словно внутри меня есть теплое одеяло.

Задумчиво хмыкнув, он поставил ее голыми ногами в снег, и мороз снова оказался ей нипочем.

– И сейчас ничего? – спросил он.

– Ничего. – Она нервно сглотнула, уставившись на свои босые ноги.

Он повел рукой вверх, поднимая с земли снег и формируя в своей ладони ледяной кинжал.

– Дай руку. Всего один укол.

Эйра широко распахнула глаза и попятилась. Неужели время пришло?

– Я не собираюсь сейчас приносить тебя в жертву. Знаю, ты не хочешь мне доверять, но поверь хотя бы в это. – Острые черты его лица словно смягчились.

Эйра помедлила, посмотрела на его выражение и пришла к выводу, что его слова были правдой – судя по его виду, он находился в таком же замешательстве, что и она сама. Кивнув, она протянула ему руку. Морозко бережно взял ее ладонь теплыми пальцами, и знакомая тяга снова зажглась внутри ее.

Он прижал кончик клинка к ее пальцу, и боль вспыхнула лишь на секунду. На ее глазах кровь расплылась по поверхности кожи, а порез… незамедлительно затянулся. Быстро. Очень быстро. Без следа.

Сердце подскочило куда-то в горло, а Морозко, поджав губы, отпустил ее руку.

– Похоже, ты все же не человек… и у тебя и правда есть магия.

– Сделай меня обратно человеком, – прохрипела она.

Покалывающее ощущение снова прокатилось по ее телу, выпуская наружу перья, и она превратилась обратно в сову.

– Этого я не могу, птичка. – Он поднял ее из снега, и на его лице расплылось выражение триумфа. – Но, кажется, я стал на шаг ближе к нужной разгадке.

* * *

Следующие несколько дней Эйра по большей части умудрялась немного контролировать свои превращения. Иногда, впрочем, они все еще происходили в самый неподходящий момент, чем смешили Морозко. Он выносил ее на улицу учиться летать, и его, кажется, особо не волновало, что она может улететь прочь из замка.

В первую очередь она была там ради того, чтобы защитить своих любимых, а он так хорошо чувствовал пульсирующую внутри ее магию, что сразу же узнал бы, если бы она исчезла насовсем. А она, в свою очередь, начинала чувствовать его.

Морозко отказывался объяснять, что он там понял, хотя, по ее мнению, был просто обязан все ей рассказать.

– Скоро узнаешь, – говорил он ей, а она в ответ неизменно называла его козлом.

В тот день магия стала еще сильнее, как никогда раньше желая стать частью Морозко. Его кровь не отпускала Эйру – словно овладела ею.

Эйра сделала круг над головой Морозко и взлохматила ему волосы когтями, чисто чтобы позлить, прежде чем превращаться обратно. Правда, на этот раз она перекинулась слишком рано, запуталась ногами в снегу и рухнула вперед, повалив короля на землю.

– Так и знал, что однажды ты меня оседлаешь, – хмыкнул он, нежно придерживая ее руками за бедра.

– Будь у меня нож, я бы тебя прирезала, – выдохнула она, но в ее голосе не хватало яда.

– То, как колотится твое сердце, говорит об обратном. – Он перевернул ее на спину, нависнув над ней. – Нравится тебе в этой клетке, птичка?

Какая-то часть ее все еще хотела вскрыть ему живот, а вот другая часть желала проверить, какими эти точеные губы были на вкус. Словно читая ее мысли, он скользнул кончиком носа по ее горлу, и она забыла, как нужно дышать.

– Тебе нравится, – прошептал он ей на ухо, проводя пальцем по ее губам.

– Нет. – Она соврала, и он мгновенно об этом узнал, потому что ее тело выгнулось ему навстречу.

Теплый рот прижался к чувствительной точке сразу под ее ухом, быстро коснулся ее языком, а потом идеальные губы очертили контур челюсти, и ее ресницы затрепетали. Ее руки нашли его бедра, дернули к себе, пытаясь оказаться еще ближе.