Нерядом - Эллин Ти

Марина: Тебе фотоотчет или на словах поверишь?)

Отправляю сообщение и тут же замираю с телефоном в руках прямо посреди зала ресторана.

Я много что написала ему? Я серьезно это?

Горина, да ты флиртуешь! С ума сошла…

У меня нет ни единой причины на флирт с ним. Во-первых, я перестала по нему сохнуть еще в шестнадцать, и, несмотря на то что он довольно интересный мужчина, это были исключительно детские чувства. Во-вторых, я пообещала себе, что больше никогда не вступлю в ад под названием «отношения», по крайней мере добровольно. А флирт – прямая дорога к ним. Не то чтобы я думаю, что Громов завтра же прилетит с цветами и позовет меня замуж, что для меня тоже табу, но в целом нужно переставать даже флирт практиковать. Ни к чему хорошему в конечном итоге это не приведет. Я-то знаю.

Сообщение пока не прочитано, и я думаю о том, чтобы удалить его и написать что-то короткое и лаконичное, но то утреннее «не удаляй больше сообщения» словно не дает мне это сделать. А вдруг он уже видел уведомление, но просто не успел зайти в диалог? Тогда он поймет, что я удалила, и теперь совершенно точно решит, что я слетела с катушек. Как сложно!

Я решаю подождать еще минуту и, если он к тому времени не появится в сети и не прочитает – таки удалю. И все шестьдесят секунд я сверлю глазами экран телефона, до сих пор не сдвигаясь с места, но как только в моей голове уже идет отсчет после пятидесятой секунды – он заходит в сеть и читает сообщение. Черт!

Я миллион лет не чувствовала себя такой глупой. У меня ощущение, что мне снова пятнадцать и я не знаю, что правильно сказать или сделать, чтобы не казаться глупой в новой компании друзей.

Он набирает сообщение, и мне кажется, что сейчас будут либо смешки, либо какой-то ответ, который покажет мне всю его незаинтересованность.

И ведь дело в том, что у меня ее тоже нет! Я до сих пор не понимаю, почему написала ему то, что написала.

Громов: Смотря какие будут фотки.

Этот ответ убивает меня на сто сорок семь баллов по десятибалльной шкале. В конце сообщения стоит подмигивающий смайлик, и я совершенно не понимаю, когда мы успели перейти на такое общение.

Еще вчера все было немного неловко, мы нормально-то разговорились только к концу вечера, а тут такое! Хотя что скрывать – начала это я, а он подхватил. Вместо того чтобы промолчать!

Решаю прикрыть эту лавочку, поэтому пишу ему, что имела в виду фото с видом из окна квартиры, и убираю телефон куда подальше, чтобы непослушные пальцы не настрочили ему еще чего подобного.

Прощаюсь со всем персоналом, ставлю сигнализацию, закрываю ресторан и вижу у входа молодую пару, парня и девушку. Они о чем-то болтают, а по тому, как пару раз смотрят на меня, понимаю, что это за мной. Я рада, что парень не один! Было бы жутко неловко.

– Марина? – спрашивает он, подтверждая мои догадки. Киваю. – Я Влад, это – Карина, – кивает он на девушку. – Подскажете адрес, куда ехать?

Киваю, и мы идем к его машине, где я просто отлично располагаюсь на заднем сиденье.

Смотрю в окно, замечая знакомый седан. Он никогда не отстанет… И придется мне всю жизнь жить с этим «хвостом», а еще с чувством вины, которое возникает во мне сразу же при виде Паши. Я так устала от этого…

Мы едем в комфортной обстановке, негромко играет музыка, парочка о чем-то болтает. Не подслушиваю. Смотрю в окно и думаю исключительно о своем.

Они провожают меня до квартиры, я тепло благодарю их, спрашиваю, должна ли что-то, но ответ, конечно же, меня даже не удивляет:

– Виктор Палыч все решил.

Смотрите на него! Решил он…

А еще этот самый Виктор Палыч просил ему написать. Хотя я более чем уверена, что ему уже отзвонился как раз Влад. Возможно, он звонит ему даже сейчас. Но то Влад… А он просил меня!

Именно поэтому я перебарываю откуда-то внезапно взявшееся смущение, беру в руки телефон и пишу ему эсэмэску.

Марина: Я дома. Спасибо за помощь!

Громов: А фотоотчет где?)

Он шутит, наверное, но авантюристка внутри меня, которая проснулась едва ли не первый раз за тридцать лет, решает немного подыграть. Я быстро щелкаю вид из окна и отправляю ему фотку. Там в отражении немного видно мой силуэт, то есть не перепутать, что картинка не из интернета.

Марина: *фотография*

Марина: Вот тебе вид из окна.

Громов: Я вижу знакомую тачку. Марин, с этим тоже можно разобраться, ты только скажи.

«Ты только скажи» – это что-то на мужском. Я таких слов в своей жизни, к сожалению, не встречала…

Хотя вру. Мне было четыре года, когда соседский парнишка меня обидел и я побежала плакать к маме, которая как раз сидела в гостях у Громовых. Виктору тогда было уже целых одиннадцать, и он присел передо мной на корточки и сказал точно так же: «Ты только скажи, если кто-то будет обижать, я со всеми разберусь».

Но, к сожалению, ситуация разительно отличается от той, что была в мои четыре. Только его слова вызывают такую же улыбку.

Марина: Не нужно. Это моя боль и карма, я буду ее нести.

И снова убираю телефон куда подальше. Настроение испорчено в ноль.

Глава 14

Виктор

Карма у нее, мля… Вот что за женщины пошли? Им помощь предлагаешь, они отвергают всё, как только могут. Мужики у нас настолько перевелись, что девушки уже не доверяют никому, что ли? Стыдно! Я вот знаю, что мои воробушки все хоть и оболтусы, но никогда и никого в беде не бросят. Родители правильно воспитали, я добавил. А тут…

Помощь ей не нужна. Как же? Вчера нужна, сегодня нужна, а как нос сломать обидчику, то не нужна сразу.

Что вообще это значит, что это ее карма? Как понять? Что там произошло? Не то чтобы я собирался лезть ей в душу и в ее жизнь, но вообще-то интересно. Потому что я слабый пол привык защищать, и мне тут как-то банально хочется защитить, потому что вижу, что нуждается.

А по поводу