Нерядом - Эллин Ти

Мама не говорит мне ни слова, но я все равно целую ее и шепчу о том, что люблю ее. Я же правда люблю… Что уж таить.

А потом бегу обратно к папе! Лежит на кровати, смотрит что-то в телефоне. Как зарядила бы подушкой!

– Ну? Кто она?

– Я же уже сказал… У тебя амнезия? Я отведу тебя к знакомому врачу, он пропишет хорошие таблетки для памяти.

– Папа, – рычу теперь я на него, и он смеется! Как будто весело, блин! Я тут сгораю от любопытства, а ему весело.

– Ну что значит «кто она»? Кто?

– Чей поцелуй на щеке, не издевайся! – Глаза закатываются автоматически, я уже и забыла, каким иногда невыносимым может быть этот человек.

– Я вчера забыл портмоне в ресторане, заехал забрать, Марина попросила прикинуться ее молодым или не очень человеком, чтобы позлить какого-то хахаля.

– Вот прям с порога попросила? – прищуриваюсь. Что-то я ему не верю…

– Да, прикинь? Я зашел за портмоне, а меня за шкирку и ка-а-а-ак давай в щеки целовать! Еле вырвался.

– Ты ужасен, – закатываю глаза и ухожу к себе, но когда отворачиваюсь, на губах расцветает улыбка. Я, конечно, папе не верю, и явно там было что-то большее, чем «за шкирку», но меня так это радует! Просто он такой одинокий… А Марина такая прелестная. Вот бы он влюбился… Было бы очень чудесно. Интересно, а у них бы мог родиться ребенок? Я была бы самой суперской старшей сестрой.

– Вещи собирай, – кричит он из соседней комнаты, а я только упала на диван! Не успеваю спросить зачем и только-только вспоминаю, что папа что-то говорил про самолет, как он тут же отвечает на все незаданные вопросы. – Летишь с нами на выездную серию, билет уже взял, это тебе пробный выезд, прежде чем ты начнешь ездить с нами так по работе. Спокойной ночи.

Офигеть «спокойной ночи»! А как спать? А как всё вообще…

Встаю с трудом, как будто мне самой уже за пятьдесят и это я папин родитель, а не наоборот. Иду к нему в комнату, он как раз закидывает вещи в сумку.

– Серьезно? – все, на что меня хватает.

– Да, – отвечает, даже не повернувшись ко мне лицом.

Просто супер…

– Нам нужна доза энергии. Чем так пахнет?

– Твоя матушка от скуки испекла пирог. Будем?

– Я в деле, – киваю ему и иду ставить чайник. Посплю в самолете, подумаешь…

* * *

О. Мой. Бог.

Сама идея поехать с папой и «Фениксом» суперкрутая, но ее реализация… До двух ночи мы с папой болтали на кухне и ели пирог. До четырех собирали вещи. Потом боролись за душ, и… время выезжать!

Я не то что чуть не уснула в такси, я чуть не умерла там! Во сне, потому что уснула, конечно. Как вообще эти спортсмены живут с таким графиком?

Хотя, наверное, они поступают чуть более адекватно и все-таки спят ночью перед вылетом, да?

Все с трудом у меня. Еду с трудом, иду с трудом, даже стою с трудом!

Мы выходим из такси и ждем всех «Фениксов». У них автобус от ледового дворца, а мы сегодня с папой бессовестные и едем без них, отдельно. Но там есть второй тренер, так что все под контролем, если верить папе. А я ему всегда верю.

Поэтому сажусь на лавку, ежусь от холода и стараюсь поспать хотя бы три секундочки, укутываясь в толстовку Димы, в которой ушла вчера домой. Ну она очень теплая! Я поняла, что в ней мне будет лучше всего, учитывая, что я брала с собой одежду по принципу «что выпало из шкафа», когда уезжала из Питера. Так случайно вышло, что там все больше летнее, чем весеннее.

– Дочь, ты жива? – посмеивается папа. Мычу отрицательно. Нет! – Автобус подъезжает, просыпайся давай, сейчас на регистрацию пойдем.

Это сложно… Но я и правда стараюсь очнуться и оторвать себя от лавки. Прячу пальцы в длинных рукавах, а капюшон подгибаю под шею как шарф, тепло!

Толпа огромных мужиков начинает вываливаться из автобуса, и папа идет в их сторону. Пожимает всем руки и останавливается чуть дальше, чтобы о чем-то поговорить с одним из них. Они достают сумки, громко смеются и шутят, а я рядом с ними чувствую себя просто дюймовочкой, пока не слышу…

– Какая встреча! Привет, Диана-сиськи! – Слышу смех. Поворачиваюсь. Что…

Это шутка, да? Не смешная такая. Которую вот пошутили без абсолютного умения это делать. Иначе какого черта Дима стоит в метре от меня в толстовке «Феникса», с сумкой и со всей командой? Он же не…

Мать твою за ногу, вот каким он спортом занимается, да?!

Бежа-а-а-ать отсюда, срочно бежать!

Мы вчера с ним попрощались на всю жизнь, а сейчас вместе летим на выезд, да? Серьезно? Господи, а тут есть медики? Помощь нужно оказать девочке, у нее сердце в пятки ушло.

Я на автомате выдаю придуманное вчера прозвище, даже не подумав о том, как это звучит.

– И тебе привет, Димка-член…

Парни рядом смеются, сам Дима тоже, а…

– Еще раз, – звучит голос папы, и я совершенно точно оказываюсь на грани потери сознания. – Как ты сказала?

Ой… Ой-ей!

Я вот вроде нормальный человек. Ну, отчасти. В себе уверенный, могу постоять за себя, ответить что-то остроумное. Но не в такой же, блин, ситуации!

Все внутренности скукоживаются в один комок, который дрожит от страха, а сердце, что до этого было в пятках, убегает прочь отсюда без оглядки, и мне катастрофически хочется побежать за ним!

– Да это шутка! – выдаю я глупо. Папа выходит из-за спины Димы, а сам парень смотрит на меня о-о-о-очень странно. Господи, тугодум ты, догоняй давай, что мы оба влипли! – Па, просто шутка, я… эм…

– Папа? – шепчет сам Дима, наконец осознав весь звездец ситуации. Сматериться вот тут хочется очень, но, боюсь, скажу вслух и папа меня точно прибьет.

– Папа, – рычит обожаемый всеми Виктор Палыч. – Что тут, блять, происходит? Вы знакомы? Каким чудом?!

– Па, успокойся! Дима просто был тем знакомым, который вчера не оставил меня одну и проводил до дома! Похвали его, вот.

– Да, похвалите меня, – выдает придурок. Молчи! – Не оставил девушку одну.

– А есть хоть одна девушка на планете, которую ты оставил бы одну? – папа психует так, что вся команда замолкает и следит за этой сценой. Утро – вау! Всегда мечтала.

Он