Нерядом - Эллин Ти

– Па! – набираюсь я откуда-то смелости. – Ничего же не было, чего ты злишься? Проводил до дома и все!

– И из-за этого «все» ты в его толстовке второй день шатаешься?

Да что-о-о-о-об тебя, угораздило меня ее надеть!

– А ты же свою не дал! – перевожу стрелки. – Где она? В машине, как обычно?

– Она… – начинает папа и вдруг зависает. – Не важно, где она. Какая разница вообще, что ты мне мозг припудриваешь? Значит, так, – подходит он ко мне и поворачивается ко всем парням, которые очень непрофессионально сдерживают смех от развернувшейся сцены. Смешно им, конечно! А меня чуть не казнили тут… – Это – моя дочь, – представляет он меня всем. Как неловко! – В скором будущем еще и руководитель нашей группы поддержки, поэтому едет сегодня с нами как первый пробный раз. Зовут Диана, восемнадцать лет…

– Па, ну ты еще знак зодиака мой скажи, – шиплю на него, ну что это такое?

– Знак зодиака Овен! – реально говорит он. – Очень упрямый и порой бестолковый. Кто обидит – оторву голову. Тронет – оторву руки. Скажет что-то плохое – вырву язык. Дальше по органам объяснять надо? – спрашивает он и в этот момент смотрит на Диму. Ужас! Тот качает головой, мол, объяснять не надо, а все уже не скрываясь ржут. – Отлично. Прошу уважать и жаловать – Диана Викторовна.

– А любить? – спрашивает кто-то из парней, намекая на то, что папа неправильно сказал устойчивое выражение.

– А любить буду я. На регистрацию бегом!

Они слушаются его беспрекословно, а я просто в ужасе стою рядом, точно тихая мышка, и жду, пока пройдут все, чтобы потом зайти с папой последней.

Он смотрит на меня так, словно я от этого Димы уже жду тройню и забыла его об этом предупредить.

– Ну что, пап? – шепчу, пытаясь смягчить его. Я не люблю, когда он злой! – Он правда просто меня проводил.

– Он не лучший вариант, дочь, – рычит, понимаю, что заботится так и волнуется.

– Он вообще никакой не вариант, па, не придумывай. Я вообще была уверена, что вижу его первый и последний раз, а это все случайность.

– Ну-ну, – выдает он лаконичное, подхватывает мой чемодан и заходит в аэропорт, а я бегу за ним.

Интересная, однако, выйдет поездочка…

Глава 13

Марина

Уже два года первым делом, когда просыпаюсь, выглядываю в окно. А как начинается ваше утро?

Знакомая машина стоит на месте, и я даже не понимаю, что чувствую по этому поводу. Глупо было надеяться, что он испарится после того, как увидит меня с другим мужчиной, да? Видимо, да…

Но надежда умирает последней, я правда надеялась. Настолько хотела пропитаться даже запахом другого мужчины, что спала в толстовке Громова всю ночь. Была бы возможность пойти в ней на работу – пошла бы, честное слово.

Черный тонированный седан – это мое прошлое, мое частично настоящее и… моя самая огромная боль. В этой машине сидит человек, в которого я когда-то была влюблена без памяти. И верила в то, что это взаимно. До определенного момента…

Стараюсь не думать о том, что он снова внизу, о том, что будет преследовать меня по пути на работу и встречать, когда буду идти обратно. Он в целом меня не трогает, только преследует. Иногда звонит. Пару раз пытался вручить мне букеты цветов, ничего особенного. Но жизни при этом совсем не дает. Он психопат? Возможно. Но загвоздка в том, что едва ли я сильно лучше.

Иду на кухню и завариваю себе кофе, выливаю уже холодный из кружки, которую, видимо, не успел выпить Димка. Он всегда делает себе кофе за пять минут до выхода, а потом не успевает его выпить. Все равно его люблю, несмотря даже на то, что он в какой-то момент просто свалился мне на плечи и совершенно не входил в мои жизненные планы. Но мы всё преодолели. И, несмотря на его невыносимый характер, Горин – лучший племянник на свете.

Я не стала говорить Виктору, что мой племяш играет в его команде, не знаю почему… Как-то это было бы словно не в тему, мы не особо говорили о работе и семьях, поэтому и не стала. Интересно, он удивится, когда узнает, что на самом деле мы увиделись далеко не первый раз за последние двадцать лет? Я классная тетя, я болею за племянника на всех играх, что проходят на нашем стадионе.

Отчего-то смеюсь сама над собой: надо же как бывает! Я ведь и правда была влюблена в него, когда была ребенком. Он разбил мне сердце, уехал, а я все равно продолжала писать ему письма детским почерком и рисовать открытки с сердечками, словно бы он мог их когда-то увидеть. Любила до шестнадцати лет, между прочим! А потом втрескалась в одногруппника в колледже, и все как рукой сняло.

Кофе вкусный. Только ни черта не бодрит. А еще утро какое-то очень прохладное… Бегу в комнату и надеваю теплые носки, прохожу мимо зеркала и посмеиваюсь: классный лук. Огромная кофта, как платье, и носки до колена. Почти сексуально, кстати сказать. Было бы кому – точно оценил бы.

Катастрофически сегодня не хочется на работу, но я отдаю себе отчет в том, что дело не в работе, а в пути на нее. И в том, что я совершенно не хочу встречаться с Пашей даже мысленно, после того как устроила вчера перед ним показательное выступление с Виктором.

Нужно брать себя в руки. Этому я научилась за тридцать лет, хотя каждый раз это все еще дается с трудом. Но уже через час я полностью собрана, поправляю прическу у зеркала в прихожей и выхожу, параллельно вызывая такси. Было бы гораздо удобнее, конечно, приобрести машину, ведь права у меня есть, но… Уже три года я не вожу и вряд ли решусь еще когда-то сесть за руль.

Пока еду в лифте, замечаю, что дрожат руки. Черт… Давно такого не было. Мне казалось, что я справилась, но отголоски прошлого всё еще не дают мне нормально жить.

Выхожу из подъезда, меня сразу бросает в жар, потому что всегда, абсолютно всегда Паша сидит в машине. Сейчас же он стоит, опершись на капот. Господи… Мне иногда кажется, что он ненастоящий. Я придумала