Свадьбы, ведьмы, два кольца - Татьяна Антоник

Попятилась, осознав, что драные уши или удушение меня не воодушевляют. Увы, у Воккера и шаг шире, и в плечах он как гренадер. Настиг буквально у дверей. Мне одной доли секунды не хватило, чтобы сбежать.

— А не психанули? — зажмурилась я. — Это не поведение адекватного человека.

Выставив одну руку у моего лица, свободной он потер переносицу. Выругался одними губами.

— Я не психанул, ясно? И мне неинтересно, где тебя носило. Быстро рассказывай, к чему ты там пришла?

Мда, он противоречил сам себе.

— Отойдите, дайте дышать свободно, — попыталась оттолкнуть Ройса, но куда мне.

Мужчина поднял меня воздух, словно я пушинка, пронес до кресла напротив своего стола, сам уселся на клятый стол, чтобы я наверняка никуда не делась.

— Говори!

Ух, аж теряюсь, что у него с настроением? Ученые моего мира утверждали, что и сильный пол подвержен пмс, может, это оно?

— Это служанка Алиеры, — грустно признала я.

— Ее служанка? — не поверил господин Воккер. — Верная, выписанная из дома? Ты и раньше ее подозревала, отчего не назвала сразу.

— Потому что я не обвиняю, если нет доказательств или подтверждений. Этим у вас Лаулес занимается, — постаралась не зевнуть.

— Зачем? Она ведь постоянно была рядом с невестой. Зачем молчала? Я же оставил ее подле леди Киран, — снова потерял разум и спокойствие глава тайной канцелярии.

Он отправился на выход, явно намереваясь приказать, чтобы эту несчастную девушку отправили в темницу, но я его остановила. Дотронулась до его руки, получила странный, красноречивый взгляд...

— Не тревожьтесь, — потянула Ройса на себя. — Леди Киран не в опасности. Это банальная аллергия.

Я, не торопясь, объяснила, что имела в виду.

Доброй горничной было невыносимо смотреть, как мучается ее подопечная, вынужденная страдать в замке. Алиеру чуть ли не продали на этот отбор, не всем повезло с родителями, как Катрине. Леди Киран не мечтала о принце, не планировала побеждать. Она выписала себе подругу, поделилась горестью, а та находчиво подошла к ее спасению.

Купила у Лалиссы редкий мед, который часто вызывал страшную аллергию. Подозреваю, она не думала, что случится анафилактический шок, но красные пятна на пол лица способны вызвать отвращение у замечательного, доброго, но довольно поверхностного принца. Мед я унюхала, а блестки были слишком уж говорящим фактом.

Я в этот мир приносила доказательную медицину, а владелица игорного дома обучала жителей Эльхалии новым видам развлечений.

— Имя возлюбленного назовешь? — посерьезнел Ройс.

Я мотнула головой.

— Какая разница? Алиера понимает свою ответственность. Вы доложите об этом королю? — заволновалась я. — Он ведь прогонит служанку, а то и казнит. Или в доме ее будет ждать не менее суровое наказание.

Господин Воккер задумался, а я будто в бездну падала. По-своему мне жаль и госпожу, и ее приближенную. Жуткая несправедливость. А жизнь горничной вообще не ценится.

— Не доложу, — произнес он наконец-то, немало обрадовав меня, — но как-то объясниться придется. И девица отправится домой, это не обсуждается.

Пожав плечами, я поблагодарила чиновника за содействие.

Этим же вечером мы наблюдали, как плачет выздоровевшая Алиера, как перешептываются другие невесты. Служанку едва ли наказали, обвинили в ошибке, что она не предупредила, что у леди Киран аллергия, а на какой именно мед, никто разбираться не стал. Ей повезло, что у Ройса местами доброе сердце.

Я вернулась к Катрине, встретившись с ее заунывным настроением.

— Лавли, — признала она честно, — если когда-то погонят тебя, то я не останусь на отборе.

— Аж Дэниэлом пожертвуешь? — я была настроена менее оптимистично.

— Нет, он принц, конечно, — расправила она плечи, — но должен понимать, что ты для меня означаешь.

Ох, мое милое дитя лета. Вместо мозгов пыльца бабочек. Я признательна верности, но я бы ее перед таким выбором не поставила. Как минимум, решись мы кого-то отравить, вызвать аллергию, хрен бы нас заподозрили.

— Охрану снова увеличили, — поморщилась Катрина, — сколько можно? Уже бы прямым текстом говорили, что участвовать в отборе опасно.

— Ну, — я усмехнулась, — нас так-то предупреждали. Нет, нам этим самым прямым текстом и говорили, что не все невесты вернутся домой. Ты на что рассчитывала?

— На тебя, — поперхнулась девушка.

— Отличный аргумент, у тебя есть я, умелый ароматник. Другие такими служанками похвастаться не могут. Ты бы сдружилась с этой оставшейся девяткой, — посоветовала ей.

— Зачем? — недоумевала моя юная и безголовая госпожа.

— Станешь их лидером. Девочкам скучно, а они на убийц непохожи, максимум на тех, кто подкладывает стекло в туфли. Напротив, расслабь их внимание, заручись поддержкой. Будет замечательно, если выбывшие невесты будут советовать тебя, — обучала ее зачаткам политического пиара.

— А это мысль, Лавли, — признала Катрина. — А что у тебя с господином Воккером? Ты к нему зачастила.

— А что у меня с ним? — отдернулась от подруги, словно кипятком ошпарилась.

— Понятия не имею, прошу же объяснить. Давай, колись, — хохотнула девушка. — В жизни не поверю, что ты ему интересна лишь как будущий работник его ведомства. Флирт есть? Отношения намечаются? Планируется роман?

— Дивный будет у нас роман, — задумалась я, вспоминая, как достопочтенный, взбешенный Ройс психанул на меня и едва не прибил. — Назовем война и мир. Если никто из нас не погибнет, то считай, что страстей не хватило.

— Какая ты веселушка, — улыбнулась леди Ревэйн и попыталась меня ласково пожурить. — Но присмотрись. Тебе немного не хватает женственности. Не хочешь повторять за мной, повторяй за леди Жуи. Она умудрилась очаровать самого короля. Должны же где-то обнаружиться твои женские инстинкты?

Ах, они. Как-то Катрина запамятовала, что ее путь к счастью — это уложить добычу покрупнее и поблагороднее, а обязанности по ее охране она переложила на меня. Так что мои инстинкты больше сродни материнским. Не дать этой милой дурехе погибнуть.

— Ты ошиблась, Катрина. — Пояснила ей. — Нет у нас ничего. Господин Воккер занят безопасностью на отборе, отсеиванием злых конкурсанток и тайными сговорами. Я отлично подхожу на роль «принеси-подай-понюхай». Но это не флирт, не, упасите боги, романтика.

— Лавли, это ты ошибаешься, — упрямилась она.

Да и фиг с ней, когда я думаю о