Княжна Анастасия - Алекса Корр

Со стороны берега раздался крик и в сторону Маркуса поплыл опекун Марии. Мысленно, Маркус заскрежетал зубами, но, когда опекун подхватил его и стал двигаться в сторону берега, изобразил на лице глубокую признательность.

Около берега их уже поджидала Мария с братом и помогли выйти на берег Маркусу и своему опекуну.

Мужчина сразу сел на песок и стал растирать ногу, которую и правда, до этого свела судорога. Мария же, не смотря на него, все свое внимание обратила на его ногу, по которой было видно, что его мышцы застыли в напряжении.

- Спасибо Вам большое, - Маркус обратился к опекуну ребят, - долго в воде был, неожиданно судорога случилась. Если бы не Ваша помощь, не знаю, что бы я делал.

- Не за что. Такое может с любым случиться, как бы хорошо он не умел плавать. Именно поэтому, я своим племянникам говорю, что плавать одним не стоит.

Мария же наклонилась над одеревеневшей ногой, изучая, как Маркус пытается ее гладить и произнесла:

- Вы не так делаете. Попробуйте размять икроножную мышцу. Сначала будет больно, но потом должно отпустить.

Видя, что мужчина не понимает, что она имеет в виду, Мария решительно наклонилась и положила свои руки на ногу Маркуса. Тот от неожиданности завис. Этого, от аристократки, он не ожидал. Причем, по Марии было видно, что она просто хотела помочь и показать, как надо правильно делать. Мальчик тоже склонился с сестрой над ногой Маркуса и запоминал ее движения. Девушка надавливала на мышцу, массировала ее и давала пояснения брату, почему надо делать именно так. А для Маркуса ее слова проходили мимо. Он наслаждался ее прикосновениями, такими аккуратными и в то же время сильными и просто смотрел на девушку. Ему было хорошо и эмоции этих людишек, которые он хорошо ощущал, были искренними и добрыми. Маркус с удовольствием ими наслаждался и когда судорога прошла, даже не сразу это понял.

- Ну вот, теперь все в порядке. Советую больше так долго не плавать, вода все же опасная стихия.

- Спасибо Вам, теперь я должник Вашего семейства.

Маркус встал, церемонно поклонился и представился:

- Позвольте представиться, барон Марк фон Гольц, решил посетить историческую родину своей бабушки.

- Виконт Игнат Савельевич Печерский и мои племянники Мария Владимировна и Александр Владимирович, к Вашим услугам.

- Очень приятно, - Маркус одарил всех присутствующих своей самой радушной улыбкой и пожал руку Игнату и Алексею. Потом повернулся к Насте, чтобы поцеловать руку и ей и девушке не оставалось ничего другого, как подать ему её.

Мужчина галантно склонился над рукой, в тоже время аккуратно и нежно прошелся большим пальцем по запястью девушки, вроде бы как случайно. На что девушка сразу вырвала свою руку из его ладони и переключилась на брата, который пошел к воде.

- Алекс, подожди, я с тобой. Сам в воду не ходи.

- Маша, я не глубоко…

Дальше Маркус остался в компании опекуна ребят, продолжая не выпускать из вида Марию. Его тянуло к ней и он не мог объяснить самому себе, почему это происходит. Впервые он любовался человеческой девушкой, а не представительницами своего народа.

Они с опекуном вели неторопливый разговор, но Игнат Савельевич почти ничего не рассказывал о своих племянниках, отделавшись общими словами о том, что дети остались сиротами и он забрал их к себе и вот привез на отдых. Зато активно обсуждал погоду, Ялиту, рассказывал о рыбалке, охоте.

А спустя час, Игнат Савельевич со своими подопечными стали собираться в гостиницу и Маркус, дойдя с ними до начала городского пляжа, где он оставил свои вещи, попрощался и пошел к Дэйву.

Дэйв уже места себе не находил. Он вышагивал по берегу и всматривался в воду, ожидая, когда Маркус вернется. А когда Маркус подошел к нему сзади и тихо окликнул, чуть не набросился на него с упреками, но вовремя осекся.

- Дэйв, не сотрясай воздух, я все знаю. Но у меня были уважительные причины, о которых тебе знать не обязательно. Собирай вещи, пойдем, а то пропустим ужин и придется есть то, что останется.

А на следующий день появилось новое известие: Митрополит Ялитенский не дал согласие на ритуал в Храме по княжичу Алексею, так как считался он самоубивцем.

А потому, граф Воронцов кремировал останки княжича и приготовил сосуд с пеплом для отправки в Царь-Град и захоронения в родовой усыпальнице Романовых. А чтобы отдать почести достойные праху княжича, самолично собирается прах этот и доставить.

Глава 13

Маркус с Дэйвом сидели за завтраком в ресторации, когда услышали это известие. Опять же из разговоров других отдыхающих, которые активно обсуждали эту новость.

Спустившиеся на завтрак Игнат со своими подопечными, приветливо кивнули Маркусу и присели за отдельным столиком. Александр осматривался по сторонам, а Мария что-то рассказывала опекуну.

Маркус старался не глазеть в их сторону, хоть и очень хотелось, но Дэйв все равно заметил его интерес и усмехнулся.

А когда семейство Марии поднялось и направились на выход из ресторации, Маркус с Дэйвом тоже поднялись и направились к ним. Игнат, увидев вчерашнего знакомого остановился, за ним были вынуждены остановиться и Мария с Алексом.

- Доброе утро, виконт Печерский, Мария и Александр! Позвольте представить моего брата Дэвида. Мы сейчас обсуждали поездку на экскурсию в местный заповедник. Говорят, там собраны интересные животные и редкие виды растений. Экскурсионную группу набирают на площади, и я подумал предложить вам присоединиться к нам на этой экскурсии. Думаю, будет очень познавательно и интересно.

Игнат бросил быстрый взгляд на Настю, потом на заблестевшие глазки княжича Алексея и сказал:

- В принципе, у нас на сегодняшний день не было каких-то особых планов… Думаю, эта экскурсия будет интересной. Когда группа отправляется?

- Через тридцать минут, если я правильно понял наших соседей, которые активно обсуждали эту поездку.

- Отлично, я думаю, мы успеем… Мария, тебе хватит времени?

- Да, дядя Игнат. Времени хватит.

- Замечательно, тогда давайте встретимся тут через двадцать минут? – предложил Маркус.

Игнат одобрительно кивнул ему и вся семья быстро поднялись по лестнице.

- Экскурсия? ... Серьезно? – Дэйв уставился на Маркуса.

- Не хочешь, я тебя не заставляю. А я решил развеяться, давно не отдыхал…

- И,