Дилемма дебютантки - Валери Боумен

том поцелуе, а приободрить Ситона на ухаживания. Ей потребуется какое-то время, чтобы составить план, как добиться от него предложения руки и сердца. Потом ему наверняка потребуется время, чтобы переговорить с Джастином, подготовить брачный договор. Помолвка обычно длится несколько месяцев, так что к этому времени в следующем году она вполне может стать респектабельной замужней дамой, что ей всегда и хотелось, разве не так?

Тогда почему этим вечером она не чувствует себя счастливой? Что с ней не так?

Дворецкий Уэйкфилдов объявлял имя каждого гостя, входившего в бальный зал, а в это время Джессика высматривала в толпе Ситона, но так и не обнаружила. Что тут поделаешь!

— Герцог Торнбери! — донесся до нее громовой голос дворецкого.

Джессика резко повернулась. Никакой ошибки: в самом верху лестницы стоял Эйден и оглядывал толпу внизу. Он выглядел как мечта: высокий, стройный, темноволосый. В тот раз, когда они только познакомились, ее настолько поразила его манера поведения, что у нее не было возможности оценить его внешность, но сегодня… сегодня она смотрела на него во все глаза.

Он был одет в черный вечерний костюм с белоснежной манишкой, жилетом и галстуком. Лицо свежевыбрито, волосы идеально уложены с намеком на легкий беспорядок, что, без сомнения, было сделано специально для пущего эффекта. У нее разыгралось воображение, и она легко представила, что даже с такого расстояния видит его необычного цвета глаза. Что, интересно, его привело сюда? Казалось, его глаза кого-то отыскивали среди присутствующих. Кого, интересно?

Пока он спускался по лестнице, хлынула стая дебютанток и их мамаш, и Джессике пришлось подавить в себе приступ раздражения. Нет ничего удивительного, что Эйден был тогда груб с ней: где бы он ни появлялся, его одолевали дамы, буквально не давая дышать. Их не смущало, что это, по меньшей мере, неприлично.

Джессика с надеждой предположила, что, может, это ее он сейчас выискивает. Нет-нет, его присутствие не имеет к ней никакого отношения. Он даже не упомянул, что собирается сюда. Она здесь для того, чтобы встретиться с лордом Ситоном, и ей нужно добиться успеха. С этой мыслью, поднявшись на цыпочки, она опять принялась оглядывать толпу.

— Ты его, случайно, не видишь, мама?

Мать и Элизабет спорили о том, со сколькими джентльменами девушка сможет сегодня потанцевать. С тремя, как обычно.

— Кого, дорогая? — спросила маркиза, поворачиваясь к дочери. — Графа? Нет, не видела.

— Пойду, поищу его, — предложила готовая прийти на помощь Элизабет.

Сегодня в своем любимом зеленом платье она выглядела красавицей, даже пятно на одной перчатке не портило впечатления. Впрочем, перчатки — это ненадолго: пройдет немного времени, она их снимает и потеряет.

— И где, интересно, его искать? — с металлом в голосе спросила маркиза, явно озабоченная. — В библиотеке?

— Возможно, и там, — фыркнула Элизабет.

В дополнение к перчаткам прическа у бедняжки Лиз была тоже не совсем в порядке; ее это мало заботило. Маркиза постоянно устраивала словесные баталии, когда речь заходила о том, в каком виде Элизабет должна появляться в обществе. Бедная женщина все свои усилия направила на Джессику, но в следующем сезоне, когда та благополучно выйдет замуж, маркиза наконец-то займется другой дочерью. Но все теперь зависит от того, удастся ли Джессике осуществить ее план в отношении лорда Ситона. Все станет ясно сегодня вечером.

— Вот где вы! — прозвучал над ухом Джессики низкий голос и неожиданно обернулся волной жара, которая прошла через все тело.

Она обернулась и увидела Эйдена, красивого, как Адонис, и благоухавшего знакомыми ароматами мыла и — совсем чуть-чуть — одеколона. На его улыбку она не могла не ответить улыбкой. Как ему удалось отвязаться от толпы дебютанток, чтобы оказаться рядом с ней?

— Ваша светлость, — протянула Джессика и присела в реверансе.

Ее примеру последовали и маркиза с Элизабет. Музыканты уже настраивали инструменты, и в любой момент могли начаться танцы.

— Могу ли я рассчитывать на этот танец, леди Джессика? — Эйден предложил ей руку.

Она втянула воздух. О нет. Нет, нет! Это не по плану!

— Я пообещала первый танец лорду Ситону.

Эйден огляделся.

— Но ведь его пока, кажется, нет, а я здесь, — сказал он с улыбкой и опять протянул ей руку.

А ведь он прав. Почему она должна стоять у стены, как старая дева, когда такой привлекательный джентльмен приглашает ее на танец?

Джессика взглянула на мать, и та одобрительно кивнула.

Набрав в грудь побольше воздуха, чтобы унять мельтешение бабочек, Джессика положила затянутую в перчатку руку на локоть Эйдена, и пара прошествовала на глазах у изумленных гостей в центр зала.

Музыканты заиграли вальс, Джессика подняла глаза на партнера, протянула ему правую руку, левую положила на его широкое плечо и тут же почувствовала, как рука Эйдена легла ей на талию. Жар, исходивший от его ладони, казалось, обжигал и отвлекал. Почему даже мимолетное его прикосновение заставляло гореть все тело?

Эйден оказался искусным танцором и ловко повел ее в вальсе. Ему, может, не хватало манер, но в умении танцевать недостатка не ощущалось.

Джессика окинула взглядом бальный зал.

— Похоже, половина женской аудитории наблюдает за нами.

Глаза Эйдена не отрывались от нее.

— Как всегда, когда я появляюсь в подобных местах. Сегодня, как посоветовал друг, я буду вести себя как джентльмен, — он подмигнул ей, и туча бабочек запорхала вновь.

Джессика опустила глаза к его манишке: это давало возможность отвлечься и не смотреть на него как завороженная.

— Как вам удалось избавиться от толпы дебютанток при входе?

— Сообщил с сожалением, что мне нужно срочно найти друга.

Вот так! Дважды он повторил, что они друзья. Прекрасно! Он понимает, так же как и она, характер их отношений. Больше не будет никаких поцелуев. И все же на душе было радостно из-за того, что он проигнорировал всех этих леди и подошел к ней.

— Зачем вы здесь? Мне казалось, вы не жалуете мероприятия, подобные этому.

— Так и есть, — ответил он с самоуверенной улыбкой, так хорошо ей знакомой.

Джессика чуть склонила голову.

— Ну, тогда я спрошу снова: зачем вы здесь?

Вместо ответа он закружил ее в танце, и Джессика вдруг осознала, что получает удовольствие от самой себя, чего не было уже лет сто, а может, и никогда. Обычно на балах все ее мысли были направлены на то, как она выглядит, как ее представили, правильно ли она выразилась или поступила в том или ином случае, но с Эйденом ничего из этого ее не волновало. Она даже не переживала из-за того, что может наступить ему на ногу. Они оба просто