Встреча по правилам и без - Мари Ардмир

— Васско, не Декрад? — почти обрадовалась я тому, что меня опять приняли за другую, но два прищура напротив не позволили мне свободно вздохнуть.

— Маргарет, как странно что вы не знаете историю браслета на вашей правой руке, — заметила леди, дав знак ожидающему в дверях дворецкому. Через секунду на столе перед нами оказались чашки и блюдца, пару секунд спустя прислуга удалилась. — Впрочем, в этом нет вашей вины. — Леди красивыми движениями разлила по чашкам чай и переложила несколько пирожных на блюдце мужа. — Дорогой Сагерд, вероятно, запамятовал рассказать вам о том, что для расторжения клятвы он отказался от наследия своей семьи. За ним остался всего-навсего недавно полученный титул барона за открытие в области сжигающих проклятий. Уверена, вам должно быть известно о плетении Вечного Жара, которое украшает вашу руку…

Она говорила что-то еще, но я мало вслушивалась, потому что в моей голове тревожно нарастал противный звон. Нащупав рядом стоящее кресло, я рухнула на него, мутным взглядом обвела комнату и прохрипела пересохшим горлом:

— К-ка-кой браслет?

— Брачный. Он прекрасно сочетается с плетением проклятья…

— Ка-ка-кого? — Хотелось спросить «Какого фига?», но фраза так и не сформировалась в моем моментально воспалившемся мозгу. Нужно было использовать что-то более короткое и емкое.

— Вечного Жара, — повторили для меня с некоторым сомнением в моей адекватности. — На вашей правой руке.

— Где?! — Я уставилась на свое запястье, как на личного врага.

Кожа была привычной и свободной от каких-либо украшений, но мне уже чудился предательский заговор вот этой светлой родинки или вот этого тонкого шрама, сопровождающего меня с малолетнего детства. Могли ли они скрыть от меня украшение, проклятье и правду?

С точно таким укоризненным прищуром на меня взирала мама проклятийника. Моему искреннему перепугу она искренне не верила.

— Дорогая, — лорд обратился к жене, — Маргарет из неодаренных, она не видит.

— Но разве, будь ты на месте Сагерда, ты бы не поставил невесту в известность? — Она удивленно вскинула брови и разложила по чашкам сахар.

— Возможно, он хотел сделать сюрприз. Или скрыть невесту от общества.

— Ты хотел сказать, от семьи.

— От тебя, — улыбнулся маг.

Она помолчала прежде, чем глубокомысленно произнести:

— Тогда понятно, почему мне так долго не удавалось ее найти.

— Не удавалось? — повторила, я не зная, чему больше удивляться — тому, что меня искали или тому, что меня пришлось скрывать.

— Ох! Вы представить не можете, на что мне пришлось идти, Маргарет, — улыбнулась Франциска Юри, изящными движениями накладывая пирожные и на мою тарелку. — Все началось со следилок, которые незаметно крепились на обувь всех вошедших в его дом! Прекрасное средство надзора, они сохранились и после взрывов экранирующих плетений, — вспомнила она черных от «переедания» стрекоз, — и после зачистки, которое провело управление городским имуществом!

Я поднесла ко рту чашку чая, слишком удивленная, чтобы сделать хоть глоток. И просто зависла от услышанного. Начинаю понимать, почему меня разули в первый мой визит к проклятийнику.

— К сожалению, Сагерд быстро нашел мой, скажем так, оберег и стал его обходить. Он начал пользоваться порталами напрямую из дома.

— Какая жалость, — признал лорд Васско.

— Но это меня не остановило, — улыбнулась леди Васско, — и я заказала услуги мага-следопыта. За двойную плату он смог отследить перемещения Сагерда вплоть до соседнего городка.

Получается, поэтому проклятийник в последний свой визит босым прыгал по сугробам и городам. Чудненько! Я сделала глоток чая и вздохнула, совершенно не ощущая его вкус. Все мои чувства были сосредоточены на Франциске Юри, увлеченной рассказом о расследовании. Но куда больше меня волновало, какую опасность она сама собой представляла. Не спроста от такого «ангела-хранителя» бегает ее собственный сын — проклятийник, с королевской подачи одаренный титулом барона.

— Я не сразу догадалась проверить Ревик, пожалуй, лишь после скандальной статьи с благодарностями госпоже Огги и ее близкому другу, — тут довольная собой леди сделала интригующую паузу, — с квадраткой цветов Первой Академии Магии.

Я напряглась, но испуганную мысль, что на меня указали инкубы, демоны и прочие сотрудники служб защиты, отмела не думая. Имя и звание проклятийника мною были озвучены при маге и некроманте города Ревик. А им не с руки судачить, по той простой причине, что я лучше других обшиваю их жен, матерей и дочерей. Отсюда вывод: обо мне она узнала иначе, и ей ничего не известно о Петле.

— В ПМА предостаточно преподавателей мужского пола, — подвергла я сомнению зацепку. — Моим другом мог быть кто-нибудь другой.

— Но только у вашего родового дома была собранная магией Сагерда дверь.

Хороший аргумент, однако и его можно оспорить.

— Если бы вы могли определить где ваш сын с избытком израсходовал свою магию, — тихо заметила я, — вы бы оказались на пороге моей тети по щелчку. И не разъезжали по городу в карете.

— Но… но…

— Соседи тетушки не знали имени вашего сына, — продолжила я. — Бывшая невеста Сагерда не могла знать моего.

— И все же… — Она пыталась придумать что-то еще, как вдруг в дискуссию вступила третья сторона.

— Туше, дорогая, и это нужно признать.

— Зря ты вмешался, у меня были заготовлены подводки и догадки, — с досадой воспротивилась она.

— Франциска, сердце мое, печень и почки, — как-то совершенно непредсказуемо лорд перешел с официального тона на полушутовской. Он взял ее руку, поднес к губам и вместо того чтобы поцеловать ее, подул на запястье, затем и на костяшки. — Мы все уверены, что открой ты детективное агентство, и тебе не будет равных в преследовании самых коварных убийц. Но тут стоит признать, нам дали подсказку.

— Но и над ней мне пришлось подумать, — заметила мать проклятийника.

— Пять минут, а не год.

— Ка-как-кую подсказку? — вмешалась я в их диалог, ощутила холодок, скользнувший по спине. Взглянула на чай, но выпить его не рискнула, как гром среди ясного неба раздалось:

— Вас сдал Шар Почтовый.

— Кто, простите?

Я сжала руки в кулаки и ногтями вонзилась в основание ладоней, желая отрезвить себя. Вначале тяжелое утро, после карета, леди и лорд, перемещение и вот это — слуховая галлюцинация. Мне определенно показалось, послышалось, почудилось, померещилось! Потому что это не может быть правдой. Немыслимо, чтобы стеклянный мучитель, не отягощенный сознанием самостоятельно мог кому-либо писать и о чем-либо договариваться.

— Он просил себя так называть в своем первом письме, — пояснил мне лорд Васско, внимательнее присматриваясь к руке супруги, пока она пыталась