Негаснущий свет любви - Терри Грант

Небрежно сбросив его ладонь со своего плеча, Ева направилась к перекрестку.

Ну надо же, после всех этих махинаций у него еще хватает наглости делать подобные намеки, думала она, сердито шагая по тротуару. Ему мало того, что он использует меня в своих сомнительных играх. Теперь он считает, что довольно одного лишь поцелуя и я, не замечая ничего вокруг себя, не стану задавать никаких вопросов. Хотя он где-то прав. На этот раз я вновь должна злиться не на Марселя, а на себя. Ведь на свой собственный вопрос, почему я безропотно позволила ему сделать меня участницей этого спектакля, мне вновь нечего ответить. Хотя нет, один ответ все же приходит на ум. И этот ответ: не знаю. Я в последнее время вообще ничего не знаю. Ни о себе, ни о других, ни о ком. Господи, да сколько же еще я буду твердить мысленно это дурацкую фразу?! Пора бы уже узнать хоть что-то. Например, причину, по которой Винченцо мне до сих пор так и не позвонил. И ее нужно выяснить прямо сейчас.

Ева остановилась напротив светофора и, достав из сумочки мобильный, решительно нажала нужную клавишу. Через несколько секунд в трубке послышался хорошо знакомый ей голос.

— Винченцо, наконец-то я до тебя дозвонилась! — с радостным волнением проговорила Ева. — Почему ты столько времени не давал о себе знать? Я ужасно беспокоилась. Вчера твой телефон был выключен, и я просто не понимала, что происходит.

— Разве? — сухо перебил ее Винченцо. — А по-моему, все происходящее должно быть тебе понятно как никому другому.

Ева на несколько секунд растерянно умолкла.

— Прости, но… Почему у тебя такой тон? — наконец спросила она, пытаясь отыскать в путанице своих мыслей хоть какую-нибудь догадку.

— Ты вновь не понимаешь? — все так же сухо бросил Винченцо.

— Нет.

— Вернее, делаешь вид, что не понимаешь, — уточнил он.

— Винченцо, пожалуйста, объясни мне немедленно, что произошло! — паническим тоном потребовала Ева. — Почему ты разговариваешь со мной так, будто я в чем-то перед тобой виновата?

— А разве это не так?

— Боже мой, Винченцо, ты меня пугаешь.

— Думаю, на самом деле ложь не так страшна, как принято считать, — ничего не выражающим голосом откликнулся Винченцо. — Ведь всем нам время от времени приходится иметь с ней дело.

— Ложь? — растерянно переспросила Ева. — На что ты намекаешь?

Винченцо устало вздохнул.

— Послушай, давай прекратим этот бессмысленный разговор. Тебе ведь не хуже меня известна причина, по которой изменилось мое отношение к тебе. Стоит ли тратить время на запоздалое притворство?

— Притворство?! — возмущенно воскликнула Ева. — Ты обвиняешь меня в притворстве?! Теперь, когда, решив избавиться от меня после проведенной со мною ночи, сочиняешь на ходу какие-то запутанные небылицы?! Поверить не могу! Хотя еще вчера я безоговорочно верила тебе и ждала твоего звонка словно спасения. Если ты решил, что наши отношения не должны выходить за рамки обычной, мимолетной интрижки, то мог бы прямо сказать мне об этом. Я бы все поняла и сохранила бы о тебе только самые лучшие воспоминания. Но обвинять меня во лжи… Лгать самому, чтобы обвинить в этом меня! Ты представляешь, насколько это подло?! Ты просто трус, который при первой возможности прячется за свои собственные выдумки!

— Что?! Ты называешь меня трусом?! — Винченцо буквально задохнулся разгневанным криком. — Ты говоришь мне о подлости? И это после того, как я стал посмешищем в глазах твоего любовника?! После того, как ты развлекаешься с ним за моей спиной, уверяя меня в том, что терпеть его не можешь?!

— Какого любовника? О ком ты говоришь? — оторопело промямлила Ева.

— Какого?! И у тебя хватает наглости вновь притворяться?!

— Перестань на меня орать! — вмиг разозлилась Ева. — Я и не думала притворяться. Я только хочу понять, с чего ты взял, что у меня есть любовник. А также узнать, кого именно ты им называешь.

— Хватит ломать комедию! — не думая сбавлять тон, прокричал Винченцо. — Его имя тебе прекрасно известно! Кстати, как проходят ваши экскурсии?! Надеюсь, твой мнимый подопечный остался ими доволен? — язвительно поинтересовался он. — Особенно после того, как ты провела вчерашний день в его номере.

— В его номере? Так это ты Марселя имеешь в виду? — недоверчиво уточнила Ева.

— Ну слава богу! Наконец-то капитулировала! — с притворным восторгом воскликнул Винченцо. — И теперь мы можем поговорить начистоту.

— Вот как? Начистоту? — сдержанно поинтересовалась Ева. — Ну что ж, почему бы и не поговорить.

— Прекрасно. Стало быть, ты не станешь больше отрицать, что этот француз приехал в Рим вовсе не на экскурсию и что ваша встреча была запланирована заранее?

Ева пожала плечами, окидывая сосредоточенным взглядом проезжавшие мимо машины.

— То, что она была запланирована заранее, это очевидно. Хотя данный факт не помешало бы уточнить у синьора Манчини.

— Ну нет, довольно обвинять в своих легкомысленных выходках ничего не подозревающего о них шефа! — возмущенно оборвал ее Винченцо. — Тем более что мне все достоверно известно. Когда я позвонил тебе вчера на мобильный, мне ответил твой французский любовник и сам рассказал о вашем давнем романе.

— Ах вот оно что, — задумчиво протянула Ева. — Мне бы и самой следовало догадаться, что он просто-напросто обманул меня.

— Обманул? Кто? — недоуменно откликнулся Винченцо.

— Марсель, конечно. Он вчера поранил руку и попросил меня побыть с ним на тот случай, если вдруг почувствует себя плохо. Я согласилась, а для того чтобы хоть как-то убить время, стала читать журнал и не заметила, как заснула. Когда же проснулась, то спросила у Марселя, не звонил ли мне кто-нибудь. Ведь на улице был уже вечер. И он ответил, что никто, кроме мамы.

Винченцо немного помолчал, видимо раздумывая над ее объяснением. Затем решительно проговорил:

— Я тебе не верю. Ты все это придумала только для того, чтобы вновь заморочить мне голову.

— Вот как? А можно узнать, чем заслужил твое доверие Марсель, что ты ни на секунду не усомнился в его словах? — нетерпеливо проговорила Ева.

— Тем, что попросил не разрушать ваш любовный союз и оставить тебя в покое, — не задумываясь ответил Винченцо.

— Что?! Любовный союз?! Он в самом деле так сказал? — не поверила своим ушам Ева.

— Можно подумать, что для тебя это новость, — иронично хмыкнул Винченцо.

— Представь себе, — с вызовом бросила она.

— У меня проблемы с воображением, — прежним тоном откликнулся он. — Хотя вообразить, как вы развлекались с этим французом, посмеиваясь при этом над моей наивностью, мне все же по силам. Вы ведь неплохо развлеклись, не так ли? — с едким сарказмом поинтересовался он.

— Даже лучше, чем ты себе представляешь, — многозначительным тоном ответила Ева, чувствуя, как в ее душе закипает волна гнева, обиды и нового разочарования, готовая затопить ее своей безудержной мощью. — Знаешь, Винченцо, теперь я могу сказать, что благодарна Марселю за эту выходку, — стараясь унять звеневшие в голосе слезы, продолжила Ева. — Ведь она помогла мне увидеть твое истинное лицо. Лицо мужчины, который слишком осторожен для того, чтобы попытаться узнать правду о понравившейся ему женщине у нее же самой. Вместо этого он предпочитает довольствоваться случайной репликой, брошенной кем-то в трубку телефона.