Покровитель - Лена Лакиза

— Ну, Ария, предлагаю отправить этого балбеса в магазин за продуктами, а нам с тобой посидеть в саду за чашечкой чая.

Я засмеялась:

— Я только «за».

— Мама, ну почему же сразу балбес? — возмутился Кан, разводя руки.

— Ты всегда будешь моим балбесом, Джек. А теперь бегом в магазин, надо еще ужин приготовить.

Кан подошел к матери и чмокнул ее в щеку, а затем вернулся ко мне и сделал то же самое.

— Я очень рад слышать твой смех. Это лучше всего на свете.

Когда входная дверь за Каном захлопнулась, Катрин схватила чайник, две маленькие чашечки и пошла по коридору, который находился на самой кухне и вел к стеклянной двери.

— Захвати пирог и нож, пожалуйста.

Я вышла в сад и поразилась, ведь он был еще красивее, чем передний двор. Повсюду были изумительные цветы, а посреди всей этой красоты стояли гриль, садовые качели и столик с двумя креслами.

Мы присели за стол, и Катрин налила нам обеим чай.

— Ну, Ария, расскажи мне что — нибудь о себе.

— Не думаю, что что — то из моей истории покажет меня с лучшей стороны, а разочаровать вас я не хочу, — я пожала плечами, не сводя глаз с чашки.

— О, поверь, даже если ты покажешься мне не самой хорошей девушкой, я приму тебя, ведь мой сын выбрал тебя, а он абы кого не выберет, уж поверь, — женщина отмахнулась рукой и принялась резать пирог.

— Я родилась в Чикаго и выросла там, мне недавно исполнилось восемнадцать. Пол года назад я ушла от своей семьи и Каннахен предложил мне работу и поселил к Эндрю. Эндрю стал мне хорошим другом. Думаю, эти за эти полгода я обрела новую семью — Эндрю и Кан, — я скромно улыбнулась.

— Почему ты ушла от семьи? — спросила Катрин с серьезным лицом?

— Они плохо со мной обращались десять лет только из — за того, что я неудачно упала.

Катрин помотала головой.

— Я не вижу в твоей истории ничего такого, что может испортить мое мнение о тебе. Ты замечательная девушка, очень сильная. В свое время и я прошла через подобное, — я молча ждала продолжения, — Я родилась в Болгарии, а в пять лет осталась сиротой, меня удочерили американцы. Так я оказалась тут, — женщина улыбнулась, — Когда я сюда приехала, у меня ничего не осталось от прошлой жизни. Я даже немного изменила имя. Я забыла обо всем плохом, что было в прошлом, и стала жить настоящим. Если ты делаешь так же, то ты даже лучше, чем я могла себе вообразить. Все — таки мой сын не ошибся с тобой.

Я широко улыбнулась и откусила кусок яблочного пирога.

— Как вкусно! Все бы отдала за этот пирог.

— Я тоже, — послышался задорный голос Кана позади меня.

Парень подбежал ко мне и откусил от моего куска.

— Эй! — я легонько ударила парня по руке, — Возьми себе свой кусок.

После обеденного чая Катрин осталась в саду, чтобы немного прибраться там, а мы с Каном пошли в комнату, где он спал всякий раз, когда приезжал сюда.

Спальня была такой же очаровательной, как и весь дом, и оформлена во французском стиле. Тут был некий шарм, какого я еще никогда не видела в помещениях. Даже гостиная в доме Каннахена, которая, казалось бы, была просто перенесена из Франции средних веков, без каких — либо изменений, не вставала ни в какое сравнение с этой атмосферной комнатой.

— Твоя мама просто замечательная, — сказала я, открывая чемодан.

— Она тебя тоже такой считает. Я же говорил, что вы друг другу понравитесь, — Кан обнял меня за плечи и нежно поцеловал.

Когда за окном начало смеркаться, мы втроем сидели на кухне, и рассказывали Катрин обо всем, что произошло с нами за последние полгода. Кроме Уилсона. Кан не хотел, чтобы Катрин знала о том, что он делал со мной, чтобы не тревожить ее лишний раз.

— Ария, помоги мне с мясом, пожалуйста, — попросила Катрин, помешивая мясо на сковороде.

— Из меня кулинар так себе, — предупредила я и пожала плечами.

— Я научу тебя всему, чем захочешь. Яблочному пирогу обязательно. Джек его просто обожает. Помню, в детстве он мог есть его каждый день и даже набрал немного лишнего весу.

Я выпучила глаза от удивления, не представляя Каннахена с лишним весом или хотя бы граммом жирка. Пока мы были в солнечном Лос — Анджелесе, я успела насмотреться на его фигуру. Там и не пахло ничем, кроме пресса и несильно выпирающих кубиков.

— В семнадцать лет я избавился от этой зависимости от пирогов, хотя и не совсем. Они все еще моя слабость. Я просто ем их уже не так часто.

Ужин прошел просто замечательно, вся еда была очень вкусной, и кухню не покидал наш смех. Это был тихий и семейный вечер, каких мне не хватало. Я была несказанно рада тому, что находилась здесь, в окружении этих людей. Любящих людей.

Мы с Каном отправили Катрин спать, убрали посуду и сами пошли в спальню.

— Ария, — позвал меня Кан, когда я вышла из ванной.

— Да?

— Нам нужно поговорить.

— Мне не очень нравится эта фраза, знаешь ли, — мои плечи поникли, но я села на кровать, рядом с Каном.

— Мне нужно уехать, милая. На несколько дней. Я думаю, что пора тебе узнать, чем я занимался с тех самых пор, как мы вернулись из Денвера, — я молчала, ожидая объяснений, — Когда Уилсон нашел тебя в Денвере, я дико взбесился. Я стал таким, каким был давным — давно, но когда мне удалось утихомирить свой гнев, я начал поиски Уилсона. Я нанял детектива, я говорил с ним самим, я увозил тебя и прятал от него. Я делал все, что было в моих силах, потому что я так просто не сдамся, я не позволю ему тебя обидеть, — Кан перевел дух, — В этом доме ты в полной безопасности, но ты не можешь тут прятаться вечно. Мне нужно закончить то, что я начал несколько месяцев назад. Я уеду дня на четыре, может чуть больше. Ты проведешь отличное время с моей мамой, и никто тебя не потревожит. Я просто… просто не могу спать спокойно, пока не буду уверен в том, что ты в полной безопасности, милая.

Одинокая слезинка скатилась по моей щеке, и я улыбнулась.

— Спасибо, Кан. В тот первый вечер, если бы не остановил Уилсона, я не