Покровитель - Лена Лакиза

шипела на него я, — Ты сожалеешь, а у меня был огромный синяк в виде твоей ладони на боку. И каждый чертов раз, когда Кан приходил и смотрел на него, я переживала тот момент снова и снова, с той же болью. Ты сожалеешь, а я поругалась тогда с другом. Ты сожалеешь, а мне не становиться легче, понимаешь? — я перевела дыхание и еле слышно добавила, — Мне неинтересно ради чего ты приехал. Просто уезжай.

— Отличный совет, — саркастическим тоном сказал Кан, распахнув дверь.

Уилсон поднялся с кровати и пошел навстречу брату.

— Рад снова видеть тебя, Каннахен.

— Жаль, я не могу сказать того же, братец. Выметайся из этой комнаты. Марш в библиотеку, поговорим там.

Я поймала на себе нежный взгляд Кана, он якобы поздоровался, и скрылся за дверью. Я одела обувь и пошла в сад к Катрин.

— Кан приехал, — сказала я ей. Женщина подняла на меня испуганные глаза.

— Значит, он уже встретился с Уилсоном. Где они?

— Кан сказал, что они пойдут в библиотеку.

Катрин быстрым шагом двинулась на второй этаж к библиотеке, я последовала за ней.

— Этих двоих опасно оставлять вдвоем и без свидетелей, уж поверь.

Катрин распахнула двери библиотеки, но там было тихо. Они не кричали друг на друга, они спокойно сидели за столом и разговаривали.

— Мама, приведи Арию, пожалуйста, — услышала я приглушенный голос Каннахена.

Я аккуратно прошла в комнату и присела во главе стола, между двумя парями.

Катрин закрыла дверь и наступила могильная тишина. Стало настолько тихо, что я с легкостью могла слышать свое сердцебиение.

Моя взгляд упал на стол и никуда больше я смотреть не собиралась. Не знаю почему, но мне было просто страшно поднять глаза на одного из них, словно если наши взгляды встретятся, я стану каменной статуей, как в сказке.

— Ты ей расскажешь или мне начать? — наконец заговорил Уилсон.

— Я сам, — кратко ответил Кан и снова замолчал, собираясь с силами. Меня бросило в дрожь. Что такого он должен мне рассказать? Что такого он скрывает? — Когда я только переехал в Чикаго, я встретил там девушку, ее звали Джулианной. Она стала первой девушкой, что была… не на одну ночь. Через несколько месяцев она стала все больше и больше уходить в себя, мы стали реже видеться, она стала очень странной и потерянной. Одним вечером она мне сказала, что у нее есть другой, и что с ним она дольше, чем со мной, а еще что он уже даже сделал ей предложение.

— И этим кем — то был я, — одновременно со злостью и грустью сказал Уилсон.

— Да. Она не знала, что мы братья, но позже узнала. Я не буду рассказывать о многочисленных ссорах между нами тремя. Расскажу сразу заключительную часть. Джулианна решила остаться с Уилсоном, и я особо не возражал. А через неделю ее нашли… мертвой. Она покончила жизнь самоубийством.

Последнее предложение Кан сказал шепотом, не в силах больше говорить вслух. Я продолжала смотреть в ту же точку, не зная как реагировать на это.

Совершенно случайно я вспомнила обе наши встречи с Уилсоном, его письмо, разговоры с Каном о нем. И эту историю. Все сложилось воедино.

— Ты ненавидишь его, потому что считаешь, что это он довел ее до такого, да? — обратилась я к Уилсону. Тот еле заметно кивнул, — Но это не так. Она сама себя погубила. Когда ты узнал, кто я и как Кан относится ко мне, ты захотел отнять меня у него, как он отнял у тебя Джулианну, но он этого не делал. Уилсон, — я подняла взгляд на него, — это был ее выбор, никого нельзя винить в этом. И я это говорю не потому что хочу защитить себя, чтобы ты ничего со мной не сделал. Я говорю это потому, что была в этом сумасшествии, как она. Я хотела сделать то, что сделала она, но не стала, потому что в один момент я сказала себе, что должна сражаться за свое счастье, а не сдаваться таким образом, — братья слушали меня, не издавая ни звука, — Вы есть друг у друга, вы братья, так цените это. Мои брат и сестра относятся ко мне ужасно уже около десяти лет. Я бы отдала все, чтобы вернуть наши прежние отношения. Вы еще можете это сделать. Но решать только вам.

С этими словами я быстро встала из — за стола и вышла из библиотеки, прикрыв за собой дверь. Катрин стояла у стены и ждала меня.

— Ну что? — спросила она.

— Она рассказали мне причину их ненависти за последние лет пять, наверное. Мне пришлось прочитать им небольшую лекцию о том, как важны братья и сестры. Сейчас все зависит от них. А мне срочно нужен кофе, я жутко устала.

— Пойдем, милая.

Мы с Катрин просидели на кухне около полу часа, после чего прошли в гостиную и просидели там столько же. На улице уже смеркалось, а Каннахен и Уилсон не подавали никаких звуков. Было тихо.

— Может сходить к ним? — встревожено спросила Катрин.

— Они были в ссоре всю их жизнь, так что если они померились, то им есть о чем поговорить. Особенно, если в библиотеке припрятана бутылочка виски, — я засмеялась.

И вот, спустя несколько секунд в комнату вошли парни. Мы смиренно ждали от них каких — нибудь слов.

— Мама, прости нас. Мы сожалеем, что двадцать с лишним лет мучали тебя этими ссорами, — сказал Уилсон, — Если ты не будешь против, я бы хотел побыть с тобой какое — то время.

— А нам с Арией, к сожалению, пора в Чикаго, нас ждет работа, — Кан посмотрел на меня и улыбнулся. От его улыбки и изумрудных глаз мое сердце забилось быстрее.

Уехать мы решили на следующее утро. Уилсон за завтраком рассказывал Кану о своем бизнесе, и они договорились встретиться в Чикаго, а я в свою очередь сидела с Катрин в саду и ела яблочный пирог, как в самый первый день моего пребывания тут.

— Я надеюсь, вы навестите нас, — улыбнулась я.

— А я надеюсь понянчить внуков, — парировала Катрин. Я чуть не подавилась куском пирога, — Шучу, милая. Сначала вам нужно обустроить дом, пожениться, а потом уже думать о детях. Только не торопитесь. И я с радостью буду навещать вас, спасибо за приглашение. Ах да, и еще, — добавила женщина. Я подняла на нее глаза, — Добро пожаловать в семью, Ария.

— Спасибо, — я широко заулыбалась. И эта улыбка никак не сползала с моего лица.