Укрощение строптивого студента - Мила Ваниль

Поморщился, поерзал, но все же расслабился немного.

— Попробуй прочесть это упражнение.

Ярик честно попытался. Даша слушала его, не исправляя ошибки. В итоге оказалось, что их не так уж и много, основные правила он уловил.

Учеником Ярик оказался сообразительным, схватывал, как говорится, на лету. Возможно, лежащие на столе розги не располагали к лени и капризам. Ярик косился на них, но помалкивал.

— Неплохо, — похвалила его Даша за старания. — Но дальше без словарного запаса никак. Ты хоть что-то учил?

Ярик поджал губы и отрицательно качнул головой. Вот же… бестолочь!

— На самом деле кое-что ты уже знаешь, — сказала Даша. — Из курса анатомии. Но начнем по порядку, с существительных.

Она открыла нужную страницу.

— Учи. Учти, целиком. То есть, с падежным окончанием.

— Сейчас? — удивился Ярик.

— Конечно. Тут дел на пятнадцать минут. Как закончишь, проверю. И пойдем обедать. Учи, лодырь!

Даша легонько шлепнула его по затылку и отправилась готовить обед. Если Ярик не умеет готовить, к плите его лучше не подпускать. И на стол накрыла сама, прислушиваясь к едва слышному бормотанию в комнате. Похоже, с техниками заучивания иностранных слов Ярик не знаком, зубрит по старинке.

Даша порезала салат, залила кипятком суп из пакетика. Обычно по выходным она готовила нормальную еду, но сегодня придется обойтись полуфабрикатами.

— Как успехи? — спросила она, вернувшись к Ярику.

— Так себе… — честно признался он.

— Давай, показывай, сколько успел.

— Э-э…

— Хорошо, рассказываю. — Даша села, скрестив на груди руки. — Способ первый — письмо. Пишешь каждое слово по три строчки. Или по столбику. Эффективно, но нудновато. Способ второй — придумываешь для каждого слова ассоциацию.

— Это как? — нахмурился он.

— Это просто, Яр, — хмыкнула Даша. — Например, ландыш. Как он по-латински? Можешь посмотреть.

— Convallaria, ae f.

— Кон-ва-ля-риа, — по слогам произнесла Даша. — Ничего не напоминает?

— Нет, — буркнул Ярик.

— Конь валяется, — фыркнула Даша. — Чтобы запомнить слово, достаточно запомнить фразу «Конь валяется в ландышах». Удвоенное «l», окончание и женский род — уже детали. Придумай такие ассоциации для каждого слова, которое сложно запомнить.

— Может, сначала пообедаем? — с надеждой спросил Ярик.

— Поучи еще, — велела Даша. — Я позову, как обед будет готов. И учти, после обеда устрою проверку. За каждую ошибку получишь удар розгой.

У Ярика вытянулось лицо. Даша довольно улыбнулась и ушла на кухню.

= 26 =

Зад саднил и зудел, но вполне терпимо. Пока Барби орудовала розгой, Ярику казалось, что каждый удар оставляет на его теле кровавый след. Но в ванной комнате, изловчившись, Ярик сумел рассмотреть на ягодицах лишь розовые полоски. Холодная вода облегчила жжение, страх отступил. Такое наказание вполне можно перетерпеть, хоть и стыдно до одури.

Ярик переживал, что Барби будет смеяться или язвить, однако она старательно делала вид, что ничего необычного не произошло. И все бы ничего, но это задевало. Как будто он ждал похвалы или одобрения. Трудно, когда не разбираешься в условиях игры. Невыносимо, когда не понимаешь собственные чувства и желания.

Чтобы отвлечься, Ярик яростно набросился на латынь. Только не ожидал, что его будут пороть и за ошибки в учении. Ведь он сам напросился на уроки! Не подозревая, что Барби воспользуется ситуацией.

Выучить наизусть все слова Ярик, конечно же, не успел. С ассоциациями дело пошло веселее, однако розги, лежащие на столе, нервировали. Они и до этого раздражали, а теперь и вовсе выводили из себя. И обед не лез в глотку, хоть Ярик и проголодался.

— Невкусно? — спросила Барби.

Он отрицательно мотнул головой и быстрее заработал ложкой. Барби сказала, что за обедом Ярик не раб. И даже может одеться, если ему так больше нравится. Он остался в переднике — из-за необъяснимого чувства протеста. И что-то подсказывало, что натягивать джинсы на поротый зад — то еще «удовольствие». Не так уж это и стыдно, сидеть нагишом перед девушкой. Особенно когда знаешь, что девушка может поставить тебя раком и выпороть.

— Яр, ты… не хочешь уйти? — неожиданно поинтересовалась Барби.

Он чуть не подавился котлетой.

— В смысле? — выдохнул он, прожевав кусок.

— Нет, я тебя не гоню, — пояснила Барби, верно истолковав его удивление. — Просто…

Она замолчала, уставившись на Ярика как-то… вопросительно. Как будто он должен был догадаться, что ее тревожит.

— Что-то не так? — осторожно спросил он.

От мысли, что он, возможно, раздражает Барби, не оправдывает ее ожиданий, внутри все сжалось в тугой узел. Блять, да что с ним?! Он же радоваться должен. Это означает, что она быстрее отпустит его, прекратит дурацкую игру.

— Нет, все в порядке, — ответила Барби.

— Если я что-то делаю не так… Я не умею. Меня никто не учил, — выдавил Ярик, проклиная собственную мягкотелость.

— Скорее, наоборот, — загадочно произнесла она. — Яр, тебя никогда не интересовала Тема?

— БДСМ? — уточнил он. — Ну, я слышал, что это…

— Но не думал о себе, как о нижнем? — добавила Барби.

— А что, похож? — ощетинился Ярик.

— Нет. — Она вздохнула. — Потому я и решила преподать тебе хороший урок, заставив быть рабом. Ты мне все нервы истрепал!

Серьезно? Горло будто сжал колючий обруч. Это все… передник с зайцем! Это он виноват, что Ярик превратился в размазню. Надо же, ему жаль, что он огорчил Барби…

— И, ты знаешь, мне нравится происходящее, — продолжила она, не спуская с Ярика внимательного взгляда. — Ты нравишься. Твое поведение… нравится. Но чем дальше, тем сильнее я понимаю, что хочу большего. Ты же помнишь, что я доминатрикс, правда?

— Конечно, — едва слышно прошептал Ярик.

— Представляешь, хоть немного, чего я хочу?

Он отрицательно мотнул головой. Лучше не озвучивать то, что приходит на ум. Пороть до крови? Протыкать его тело иголками? Подвешивать или топить? Мало ли…

— Пожалуй, так даже лучше. — Барби отвернулась. — Лучше, что не представляешь. Видимо, мне кажется, что ты хочешь того же, потому я и размечталась, представляя тебя своим нижним.

Ярику показалось, что у нее дрогнул голос, и ему жгуче захотелось упасть к ее ногам и… целовать… целовать руки… успокаивать и уверять, что он… Он — ее?!

Внезапно стало трудно дышать. Ярик закашлялся, ловя ртом воздух, схватил стакан с соком, сделал глоток и закашлялся сильнее.

Блять! Гипнотизирует она его, что ли?! Как он мог вообще…

Что происходит?!

Барби подошла и взяла его за руку, крепко сжала пальцы.

— Посмотри на меня, — велела она строго. — Дыши. Глубокий вдох. Выдох. Повторяй за мной.

Он послушался, и приступ отступил. Только противоречивые чувства никуда не делись: гнев на самого себя и какая-то щенячья нежность к девушке, стоящей рядом. Уточнить бы, что такое «быть нижним».