Прости меня. Пять лет спустя - Мария Свами

— Глеб? — возле машины неожиданно появилась Танька Лебедева и постучала в стекло. — Что ты тут делаешь? Так рано? А где твоя…?

Миллер поднял голову и посмотрел на девушку мутным взглядом, затем тут же отвернулся:

— Чего тебе?

— Ты плохо выглядишь, — пропищала Танька, склонившись к окну. В её голосе звучало притворное участие, а глаза жадно блестели. — Давай я помогу тебе выйти из машины.

Глеб кое-как выкарабкался из-за руля и шатающейся походкой подошёл к скамейке, даже не закрыв автомобиль.

Лебедева присела рядом с ним и слегка приобняла за плечи, от чего молодой человек дёрнулся, пытаясь сбросить её руку: — Отстань. Уйди, Танька.

Татьяна внимательно смотрела на Миллера, изучая его лицо, искажённое болью. И тут вдруг неожиданно поняла: что-то случилось — случилось у него с Лизой. «Они поссорились, — мелькнуло в голове у Таньки. — Так, интересно… Нужно срочно хватать быка за рога!»

— Глеб, может, ты ещё хочешь выпить? — Танька ловко достала из машины ещё одну бутылку и поднесла её Миллеру.

Глеб выхватил ее и, откупорив крышку, начал методично заливать в себя алкоголь жадными, неровными глотками — он пил не ради удовольствия, а чтобы притупить горечь, разливающуюся по всему телу.

— Все вы одинаковые, — пьяно шипел Миллер, сжимая бутылку, — Все одинаковые… Я ведь её так любил, а она с ним, с каким-то мужиком, там… — Он не договорил, сделал ещё один большой глоток, и его плечи поникли.

Танька наблюдала за парнем, и в её голове стремительно складывалась картина: Глеб застукал Лизу с другим мужчиной. И это был её шанс — шанс забрать Миллера себе. Прямо здесь и сейчас внушить ему, насколько плоха его Лиза, как она его не ценила, как играла с его чувствами.

— Глеб, ты всё узнал? Так ведь? — хитро спросила Лебедева, наклоняясь ближе.

Миллер удивлённо на неё обернулся и тихо спросил: — Что? Что узнал? — Он отставил выпивку на землю, взгляд на мгновение прояснился. — Ты что, всё знаешь?

— Конечно, знаю, — Танька театрально вздохнула, заломила руки и покосилась на обескураженного Миллера. — Я не хотела тебе ничего говорить, ведь Лиза моя подруга и я не хотела её подставлять. Но ты в таком ужасном состоянии… Я просто не могу иначе.

— Говори, — прохрипел он, сжимая кулаки.

— В общем, она уже давно играет… так сказать, на два фронта. Выбирает между тобой и другим мужиком. А тот побогаче тебя будет, вот она и мечется, — Танька произнесла это с видом человека, который делится страшной правдой во благо друга.

Глеб тяжело вздохнул, резко вскочил на ноги. Тягучий ком подкатил к горлу, и его стошнило прямо в мусорку, стоящую рядом. Он опёрся рукой о скамейку, пытаясь прийти в себя, дыхание сбилось.

— Глеб, Глебушка, — Танька протянула к нему руки, пытаясь успокоить, приблизилась вплотную. — Давай я тебе помогу…

— Не трогай меня! — Глеб выставил перед ней руки и отступил назад, чуть не потеряв равновесие. — Не трогайте меня больше. Никто не трогайте, — хрипел он, шатаясь.

Он подошёл к машине, уселся за руль, достал из кармана фотографию Лизы Суворовой. Несколько секунд смотрел на неё — на её улыбку, на знакомый изгиб губ, — а потом с силой смял снимок и выбросил из машины. Захлопнул дверь, резко повернул ключ зажигания и тронулся с места, оставив Лебедеву стоять посреди двора с растерянным и одновременно торжествующим выражением лица.

Машина Глеба рванула с места, шины заскрипели на асфальте, а Танька проводила её взглядом, поправляя волосы. Уголок её рта дрогнул в едва заметной улыбке: «Прощай Лиза Суворова, и здравствуй Татьяна Лебедева», — подумала она.

* * *

Наши дни.

— Добрый день всем, — проговорил Павел Константинович Гусев, заходя в зал переговоров.

Мужчина окинул внимательным взглядом присутствующих и слегка нахмурился. В просторном зале с панорамными окнами царила деловая атмосфера: за овальным столом сидели отец и сын Миллеры, несколько менеджеров «АиГ Миллер», Матвей Берестов и ещё пара мужчин. Все выглядели собранными: кто-то листал документы, кто-то проверял заметки в планшете, а кто-то перешёптывался с соседом.

Сегодня должны были быть представлены дизайнерские проекты, разработанные Елизаветой Суворовой. Поскольку она работала на обе строительные фирмы — и на Миллеров, и на «Монолит», — было решено, что на собрании должны присутствовать представители обеих компаний. Это подчёркивало важность сотрудничества и необходимость общего одобрения.

Но недовольный Гусев с неудовлетворением подметил, что госпожи Суворовой в кабинете не было, как и не было Михаила Субботина. Он бросил взгляд на часы, затем на дверь — пауза затягивалась.

— Господа, простите, простите, пожалуйста! — весело проговорил Михаил, буквально вваливаясь в кабинет и держа Лизу за руку. — Мы очень извиняемся за опоздание. Но у нас очень уважительная причина.

Михаил посмотрел на Лизу и улыбнулся. Девушка, слегка запыхавшаяся после спешки, улыбнулась в ответ и проговорила:

— Сегодня наша Сашка пошла в детский сад — первый раз, — она на мгновение замолчала, и в её глазах блеснули тёплые искорки. — И мы совсем забегались, простите.

— О, ребёнок идёт в детский сад! Это так волнительно, — громко и весело проговорил Гусев, и его лицо вдруг смягчилось. — Я вас прекрасно понимаю. А потом будет школа, университет… Хо-хо, всё впереди! Ну ладно, ладно. Проходите, располагайтесь. И давайте приступим к обсуждению.

Михаил помог Лизе присесть и разложить бумаги на столе. Субботин делал это нарочито медленно, наблюдая за реакцией Миллера-младшего. Тот напрягся и не сводил с Лизы настороженного взгляда — его пальцы слегка постукивали по столешнице, а в глазах читалось что-то вроде смеси удивления и затаённой боли.

Лиза, будто не замечая этого внимания, аккуратно разложила чертежи, схемы и визуализации. Её движения были уверенными, но в них чувствовалась лёгкая нервозность — всё-таки презентация была важной. Лиза говорила чётко, по делу, демонстрируя слайды и поясняя ключевые решения. Она показывала, как её проект учитывает требования обеих компаний, подчёркивала эргономику, эстетику и экономическую целесообразность. Михаил время от времени поддерживал её короткими репликами или уточняющими вопросами — это создавало впечатление слаженной команды.

После получасовой презентации все присутствующие остались вполне довольны. Коллеги кивали, делали пометки, а Матвей Берестов даже одобрительно хмыкнул. Господин Гусев внимательно изучил материалы, несколько раз переглянулся с Миллером-старшим, а затем поставил свою подпись под проектом, который создала Лиза.

— Что ж, Елизавета, — произнёс он, откладывая ручку, — вы нас приятно удивили. Проект действительно продуманный. Поздравляю!

Лиза слегка покраснела от похвалы и поблагодарила:

— Спасибо, Павел Константинович. Я очень рада, что вы оценили.

Михаил незаметно сжал её руку под столом