Впервые в жизни - Джилл Шелвис

— А что нашла Роуз у Четырех озер? Покой?

— По всей видимости, да. Ее инициалы вырезаны на стволе дерева, на высоте примерно двадцать футов. Думаю, она видела, как Джонатан плавает, как у него прибавляется сил, и поняла, что они могут бороться с болезнью. И прежде чем спросишь, отвечаю, что не знаю, где она нашла свое сердце. О последнем этапе путешествия она пишет не так ясно, что‑то насчет того, что ходит по кругу. Видишь ли, такого я никогда не видела. Люди всегда говорят, что город — страшное место, а я боюсь быть здесь. Слишком большое пространство.

Мэтт кивнул, потому что отлично понимал, о чем она говорит. В городе рядом с тобой всегда кто‑то есть: машины, здания, люди. А здесь — ничего, кроме пространства. Открытого пространства.

— Здесь просто все по‑другому. Не то, к чему ты привыкла.

— Ты прав, — гортанно рассмеялась Эми. — И у меня дух захватывает при виде гор, врезающихся в скалы и долины. Все такое первобытное и дикое!

— Как люди, которые бродят здесь…

Наконец‑то он дождался улыбки!

Очень хотелось расспросить ее о прошлом. Но она явно не готова откровенничать.

А ему ни к чему это знать. Между ними нет близких отношений.

Она подняла гладкий круглый камешек и попыталась «испечь блинчик», но камешек плюхнулся в воду и утонул.

— Когда ты впервые увидел меня на тропе, я искала Сьерра‑Медоуз, но заблудилась.

Мэтт, в свою очередь, поднял камешек, но более плоский.

— Могла бы все рассказать.

Его камешек подпрыгнул над поверхностью воды шесть раз.

— Показушник! — хихикнула Эми. — Но я не хотела помощи. Потом упала с обрыва и оказалась на лугу. Четыре озера найти куда легче. А вот дерево… не так легко.

Он обвел глазами рощицу. Не менее десяти деревьев.

— И на сколько деревьев пришлось взобраться, чтобы найти нужное?

Она потерла царапину на подбородке.

— На пять. Неплохо для городской крысы, верно?

— Нашла покой?

— Нет. Нашла мужество и силу воли никогда больше не взбираться ни на одно дерево.

— Ясно, — улыбнулся он.

— Но день был прекрасный, — заметила она с некоторым удивлением. — Я даже захотела, чтобы таких дней было больше.

— Может, ЭТО и есть покой?

— Не знаю.

Куда девалась ее замкнутость?

В груди у Мэтта что‑то шелохнулось.

Плохо дело.

Совсем плохо.

Она снова потерла царапину. Он отвел ее руку, наклонился и поцеловал подбородок, как раз над царапиной.

Эми с шумом втянула воздух и замерла. Потом повернула голову так, что их губы оказались совсем близко.

— Что ты делаешь?

— Целую бо‑бо. Чтобы вылечить. Считай еще одной услугой из тех, которые я обеспечиваю.

— Может, стоило бы увидеть весь перечень, — пробормотала она.

— Для тебя — что угодно.

Ее улыбка померкла. Взгляд стал очень серьезным, хотя она не отступила. Их теплое дыхание смешалось. Ощущение было невероятно эротичным здесь, на вершине горы, в окружении сотен тысяч акров дикой природы.

Они стояли, глядя друг на друга.

Деля общий воздух.

— Мэтт…

— Что?

Снова глубокий вздох.

— Я очень хочу переспать с тобой, но…

— Черт! Прекрасное заявление, если бы не «но».

— Но, — твердо повторила она и тут же, поколебавшись, выдохнула: — У меня… сомнения.

— Поделись.

— О’кей. Думаю, секс между нами — это неплохо…

— Скорее умопомрачительно.

Она согласно кивнула:

— Да, возможно.

«Определенно».

— Но…

Мэтт вздохнул. Опять это «но».

— НО, — повторила она, — если хочешь чего‑то большего, меня это не интересует.

Погодите… что?! Он верно расслышал — или она произнесла это в его воображении?

Она ждала реакции, но это было так невероятно, невероятно чудесно, что он громко рассмеялся.