Пока живу, надеюсь... - Дейзи Миллер

— Я тоже… — словно с неохотой признался он и, держа ее на прицеле глаз, лег рядом и завладел ее ртом. Его горячий властный язык проник внутрь, имитируя другое, еще более интимное вторжение.

Когда он оторвался от ее губ и принялся не спеша исследовать ее тело, она смотрела на него затуманенными страстью глазами и ее переполняла радость. Теперь они муж и жена… Сознание, что Никос всецело принадлежит ей, усиливало чувственное удовольствие. Дженнифер полностью отдалась своим ощущениям, не переставая изумляться, с какой готовностью ее тело отзывается на ласки Никоса.

— Хочу, чтобы ты насладилась сполна, — пробормотал он, глядя ей в глаза, а его руки продолжали свое дело, снова и снова ввергая ее в сладостное исступление.

Дженнифер пыталась отвечать на его ласки, хотела гладить его грудь, плечи, спину, хотела целовать его всего, но каждый раз, когда она приближалась к цели, Никос опережал ее, ошеломляя все новыми и новыми ощущениями, и она бессильно падала на подушки. Она уже изнемогла от наслаждения и инстинктивно подалась вперед, чтобы скорее слиться с ним воедино, и, прерывисто дыша, простонала:

— Ник… Я хочу тебя… Ники…

— Не торопись… — шепнул он.

В какой-то миг Дженнифер показалось, будто время остановилось. И она перестала осмыслять происходящее, утонув в бездне эмоций. Возбуждение накатывало волнами, поднимая ее все выше и выше… Казалось, этой сладкой пытке не будет конца.

— Еще… — выдохнула она. — Ну же, Ники, еще!

— Еще? — с улыбкой переспросил Никос, наслаждаясь своей властью над ее телом. — А может, хватит?

— Нет, еще! — выдавила она сквозь всхлипы, отчаянно стремясь утолить ненасытную страсть. — Ну, пожалуйста, Ники, еще!

И тогда он накрыл ее своим телом и мощным толчком вошел в нее. Дженнифер вскрикнула и, прильнув к нему, слилась с ним воедино в первобытном танце любви…

Когда Никос соскользнул с нее, она с трудом поборола дремоту. Он обхватил ее влажное, обессиленное тело, властно прижал к себе и поцеловал в губы. Сознание Дженнифер раздвоилось: одна половина хотела отвечать на поцелуй, а другая противилась его упрямому желанию подавлять ее во всем.

Никос смотрел на нее с видом удовлетворенного самца.

— Дженнифер, это было прекрасно, — шепнул он.

— И, как всегда, по твоим правилам, — добавила она, приподнимая голову с подушки и глядя на него с упреком.

— А мне показалось, радость моя, что мои правила пришлись тебе по вкусу, — ухмыльнулся он, лениво перебирая золотисто-рыжие пряди. — Разве нет?

Дженнифер отодвинулась и вздохнула. Она понимала: лучше бы промолчать, но все же сказала:

— Мне бы хотелось побольше романтики…

— А что, Роберт был большой романтик? — усмехнулся Никос.

Дженнифер удивленно моргнула и, заглянув ему в лицо, спросила:

— А при чем здесь Роберт?

— Ни при чем. Я просто так спросил, — небрежным тоном произнес он. — Из любопытства…

— А я откуда знаю? — Дженнифер пожала плечами и отвела глаза, думая о том, как Никос занимался с ней любовью. Хотя у нее не было другого опыта, интуитивно она понимала: Никос — большой специалист в технике любви. И любовник прекрасный. Неистовый, изобретательный, неистощимый… Наверняка у него нет недостатка в подружках. Вдруг на их фоне она показалась ему неинтересной? С какой легкостью своими ласками Никос подавил ее! Довел до такого состояния, что она, как попрошайка, чуть ли не умоляла его о продолжении.

— А я могу быть романтиком… — сказал он, снова привлекая ее к себе. — Доказать?

Дженнифер напряглась.

— Нет, не надо.

— Почему же не надо? — ухмыльнулся Никос, и его руки снова заскользили по ее телу. — Радость моя, ты что, сомневаешься в моих способностях?

— Нет, в способностях твоих я не сомневаюсь. — Дженнифер помолчала. — В технике секса ты силен. Только романтика это совсем другое…

— Ну зачем же так грубо! Не ожидал…

Дженнифер еще никогда не упрекали в грубости, и от обиды она выпалила:

— Грубо, зато справедливо!

Внезапно Никос расхохотался, рывком повернул ее на спину и, распластав своим весом, улегся сверху.

— Значит, по-твоему, в романтике я не силен?

Сбитая с толку внезапной переменой в его настроении, Дженнифер молча смотрела на него, а он одной рукой поднял ее левую руку, а другой покрутил как фокусник и надел на безымянный палец рядом с обручальным кольцом великолепный перстень с бриллиантом.

— Какая прелесть! — ахнула Дженнифер. — Откуда он взялся?

— Ну, поскольку я не романтик, я его загодя припрятал под подушкой.

Дженнифер вытянула руку, любуясь благородным блеском камня, а Никос, устроившись поудобнее, смотрел на нее с чрезвычайно довольным видом.

— Ну что ты теперь скажешь?

— Спасибо… Очень красивое кольцо. — Дженнифер вздохнула, внезапно почувствовав, как она устала. Зря она затеяла весь этот дурацкий разговор про романтику, да еще в первую брачную ночь!.. И вообще, вела себя как круглая дура. Могла бы догадаться, что Никос переиграет ее в любом случае. — Извини, если я тебя обидела.

— Есть немного… — проворчал он. — Представила меня этаким тираном. Ну, скажи на милость, кому это понравится?

Дженнифер опустила глаза и, подавив зевок, виновато улыбнулась. А потом подвинулась к нему и сонно пробормотала:

— Так спать хочется! Глаза сами слипаются… Не хочу завтра плохо выглядеть. А то еще не понравлюсь твоим родным.

— Этого не может быть, — успокоил ее Никос и, притянув к себе, добавил: — Спи.

Интересно, а будь на его месте Роберт, она бы тоже заснула? Не то чтобы он ревновал, а тем паче пытался соперничать с этим подонком, просто… Пусть Дженнифер теперь его жена и, как бы его к ней ни тянуло, дурачить себя он не позволит.

Дженнифер уже спала, а Никос лежал, прислушиваясь к ее ровному дыханию, и глазел в потолок. А какого черта он в десять часов вечера лежит в постели и прижимает Дженнифер к себе, словно боится, что она убежит? Никуда она не убежит. А если вдруг вздумает, он тут же вернет ее обратно. Теперь она его жена.

И вообще, что это он так распсиховался из-за какого-то дурацкого звонка? Ведь Дженнифер не стала делать из этого тайну. Значит, ей скрывать нечего. Никос расслабился, прислушался к своим ощущениям и пришел к выводу, что чувствует себя отлично. Глядя на Дженнифер, он принялся перебирать в уме все то, что ему в ней особенно нравится.

Ему нравится запах ее нежной кожи, блеск ее волос, влажная глубина ее зеленых глаз… Нравилось, как доверчиво она к нему прижимается… Хотя довериться ей сам он не рискнул бы. Ведь не сказал же, что купил этот перстень еще три года назад…