Переведи дыхание - Линда Брукс

Она схватила конверт и прочитала следующие трогательные строки:

Сладости, для сладчайшей. Скушай и приди в себя. Мы оба прекрасно знаем, что ты создана именно для меня. Надеюсь, теперь ты перестанешь играть в недотрогу.

Милли скомкала эту пародию на любовное послание и без сожаления швырнула в мусорное ведро.

— Ты настоящий романтик, Крис, — произнесла она вслух.

Милли выбрала конфету и положила в рот. Вкус не совсем свежего дешевого шоколада, был как раз таким, как она и ожидала. Но даже такой шоколад все же лучше, чем, вовсе никакого. Какая, интересно, с карамельной начинкой? — подумала она, разглядывая содержимое коробки.

В дверь позвонили, и от неожиданности Милли уронила выбранную конфету на пол. Кто бы это мог быть? Наверное, Крис. Ожидает благодарности за свой шикарный подарок!

На цыпочках она прокралась к глазку и посмотрела. Дез Мейер снова потянулся и нажал кнопку звонка. В черной кожаной куртке и плотно облегающих джинсах, с мотоциклетным шлемом в руке, он был так хорош, что ни одна женщина не смогла бы устоять перед ним. И Милли Сэнфорд не была исключением. Она открыла дверь и выдохнула:

— Дез… что ты здесь делаешь?

— Я принес тебе вот это. — Он протянул ей сверток в золотой фольге, нарядно перевязанный лентой.

— Мне? — Как, завороженная Милли протянула руку и взяла подарок. Но тут же вспомнила, что, хотя Дез намного более внимательный кавалер, чем Крис, это не значит, что он может купить ее внимание и привязанность. Она постаралась придать себе максимально суровый вид.

— Откуда ты знаешь, где я живу?

— Люси открыла мне эту страшную тайну, — Дез прислонился к дверному косяку, — потому что я был безжалостен. Я пригрозил, что отныне начну пить кофе в другом месте, и ей ничего не оставалось, как капитулировать под натиском превосходящих сил противника.

— Значит, продала меня задешево. — Милли не могла сдержать улыбки.

Он наклонился ближе к ней.

— Если хочешь, я сейчас же уйду. — Его голос был обольстительно низкий, почти бархатный.

Выбор был простой: провести вечер наедине с Дезом, или всю ночь перед телевизором с коробкой весьма посредственных конфет. Она широко распахнула дверь.

— Проходи.

Глаза его мгновенно охватили ее гостиную-столовую-кухню.

— Не очень-то просторно, но зато сама себе хозяйка, — заметила она. С ее жалованьем эта крошечная квартирка была просто удачей при нынешних ценах в Крэнвилле на жилье.

— Просто, но очень женственно. Похоже на тебя, — одобрил Дез, завершив осмотр.

Милли потупилась и стала теребить ленту на подарке. Смятение охватило ее при мысли, что они с Дезом вдвоем в ее квартире. Одно дело, — оказаться наедине на Мерри-Айленде в бушующий шторм, совсем другое — принимать его здесь, у себя дома. Кровь застучала в висках, и Милли глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Но вместо привычного и такого приятного аромата корицы ее любимых свечей, ноздри заполнились слабым запахом его одеколона, который окончательно лишил ее напускной суровости и остатков душевного равновесия.

Дез подошел и остановился у нее за спиной.

— Почему ты не посмотришь, что там внутри?

Милли неуверенно крутила сверток в руках, не зная, что же ей делать.

— С какой стати ты решил принести мне это?

— Да разве мужчине нужны причины, чтобы сделать подарок красивой женщине? Ну же, Милли, открой.

Интересно, он действительно так думает или просто привык говорить дамам изящные комплименты?

Тонкие пальцы рванули блестящую ленточку и развернули шуршащую бумагу. Милли с интересом и удивлением уставилась на небольшую банку, содержимое которой напоминало шоколадно-ореховую пасту. «Шоколадный крем для тела» — гласила этикетка. Она подняла глаза и спросила:

— «Шоколадный крем для тела», — что это значит, Дез?

Он засмеялся низким, слегка хрипловатым смехом.

— А ты, как думаешь? — Он провел пальцем по ее гладкой длиной шее. — Это шоколад, который намазывают на тело. А потом кто-нибудь слизывает его…

Милли тяжело глотнула, мгновенно вспомнив непередаваемое ощущение его языка на самых чувствительных, самых интимных местах. Дышать становилось все труднее, будто она поднималась на гору Святого Августина.

— П-почему ты купил мне это?

— Я случайно узнал, что ты любишь шоколад.

Милли попыталась отодвинуться от него, чтобы вздохнуть свободнее, подумать, но безуспешно. Он шагнул к ней.

— Я купил это в том магазинчике, где мы встретились в субботу. Я подумал, что мы могли бы вместе попробовать его.

— Не думаю, что это хорошая идея… — Милли медленно пятилась, пока софа не помешала ее отступлению.

— Почему? — Дез придвинулся вплотную, коснувшись курткой ее груди. — Я думал о твоих словах, о том, что наша ночь на Мерри-Айленде была мечтой, фантазией. Может, нам надо провести ночь здесь, в реальном, будничном мире, чтобы ты поверила: та ночь не случайность. — Он поцеловал ее в приоткрытые губы, чуть коснувшись влажного языка, потом такой сладостный изгиб шеи, заставив задрожать от пронзившего ее желания. — И мы можем перенести колдовство той ночи в наш повседневный мир.

Милли еле слышно застонала, произнести хоть слово, она была не в состоянии. Каждая клеточка ее тела кричала, вопила, молила только об одном: возьми меня! Дез притянул Милли к себе, прижал изо всех сил и прошептал в маленькое розовое ухо:

— Не говори «нет». Я так хочу тебя.

Какая женщина смогла бы найти в себе силы устоять перед таким искушением? Да и стоило ли сопротивляться? Сейчас, в кольце его рук, Милли сразу забыла все свои возражения. Она обняла его с не меньшей страстью и поцеловала…

Он бережно уложил ее на софу, вытянулся рядом и, с трудом оторвавшись от упоительных губ, прошептал:

— Я с ума схожу по тебе.

Приглушенный стон стал ему ответом, таким желанным, таким долгожданным. Дез начал расстегивать ее белую блузку, а Милли пробралась рукой под футболку и восхищенно гладила широкую грудь и плоский твердый живот. Блузка сопротивлялась, не желая расставаться с хозяйкой, а узкая софа, увы, не могла предоставить достаточно места для нужного маневра.

— Пойдем в спальню, — возбужденно, уже не сдерживая себя, прошептала Милли.

Они поднялись, не размыкая объятий. Милли помедлила на пороге, смутно подумала, правильно ли поступает, приглашая его в собственную спальню, но Дез снова поцеловал ее, страстно, жгуче, и мысль пропала, скользнула в небытие. Он хочет проверить их отношения в реальном мире, что ж, пусть будет так…

Дез наконец освободил теплые гладкие плечи от блузки, поцеловал левое, потом правое, осторожно повернул Милли и начал покрывать легкими поцелуями стройную спину. Затем расстегнул застежку бюстгальтера и бережно сжал ладонями ее округлые груди. Пальцы коснулись розовых сосков, твердых и напряженных, погладили нежно, но настойчиво. Милли застонала от удовольствия и сладкой муки.