Королевский рыцарь - Шеррилин Кеньон

Хотелось поговорить с кем-то, кому можно довериться. Она уже ходила к Страйдеру, но не застала его в палатке. Ее дамы считали ее странной. Нельзя сомневаться в себе, твердили они. Но они были ее подругами и оставались верны ей.

Ей нужно было побеседовать с кем-то еще. Нет, не с кем-то, а именно со Страйдером. Только с ним. Он будет честен с нею.

Но поскольку она не смогла его найти, она выбрала себе другое доверенное лицо. Решив, что священник сможет дать ей дельный совет, она направилась в часовню. Однако, распахнув дверь, девушка застыла на месте - настолько неожиданной была представшая перед ее взором картина.

Там был Страйдер, и он молился, стоя на коленях. Такой грустный, будто ощущал на своих плечах всю тяжесть мира.

Желая успокоить его, она шагнула к нему, но у нее на пути вырос Кит.

– Я хотела…

– Знаю, Ровена, - сказал Кит, едва они снова очутились во дворе. - Но когда Страйдер вот так молится, лучше его не трогать.

– Он молится о вашей матери, - внезапно осенило Ровену.

– Нет. - Голос его охрип от рвущихся наружу чувств. - Он молится о других. Особенно об одном маленьком мальчике.

– Мальчике? - переспросила Ровена. - О своем сыне?

Кит судорожно вздохнул, как будто всеми фибрами души ощущал боль Страйдера и разделял ее.

– Нет, любовь моя. Давным-давно мой брат попал в плен к сарацинам. Там он подружился с одним мальчиком. Каждую ночь, когда тот заливался горькими слезами, Страйдер обещал ребенку, что доставит его домой живым и невредимым. Но в день побега ему сообщили, что мальчик умер утром того дня. И это до сих пор тревожит его душу. Он винит себя в том, что не спас мальчишку, как обещал. Надо же было такому случиться, что он умер именно в этот день. И теперь мой брат постоянно молится о его заблудшей душе и обо всех тех, кого еще предстоит освободить. - Кит бросил взгляд на часовню. - Он никак не может забыть тот день. Ни на миг.

– О, Кит! - Ее сердце разрывалось от боли.

Ей показалось, Кит мучается не меньше самого Страйдера.

– Так что, Ровена, сейчас не время беспокоить его по мелочам.

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Когда Ровена вернулась в часовню, Страйдер по-прежнему стоял на коленях. Молчаливый и неподвижный, словно статуя. Отблески свечей запутались в его черных волосах.

Оглянувшись, она увидела за тем же занятием еще двоих его рыцарей. Не хватало только Нассира, Зенобии и Кристиана.

Вне всякого сомнения, эта троица пыталась разыскать убийцу Сирила, пока он не сделал очередной ход, а Рейвен с Уиллом поехали предупредить Фолсворта.

Ровена вознесла Господу молитву. Пусть им всем сопутствует удача!

Вскоре Страйдер ощутил на себе чей-то взгляд. Он открыл глаза и боковым зрением заметил Ровену. С тяжелым сердцем - его до сих пор терзало то, что один-единственный раз в жизни он не смог выполнить своего обещания, - он перекрестился и поднялся с колен.

Оказавшись рядом с Ровеной, Страйдер заметил в ее глазах слезы.

– Что-нибудь не так, миледи?

К его ужасу, она протянула руки и крепко прижалась к нему. Он почувствовал, как ее слезы катятся по его шее.

Он меньше бы удивился, ударь она его наотмашь. По правде говоря, он именно этого и ждал. Но сейчас он нуждался в ее тепле. Он обнял ее в ответ, и боль в сердце чуть-чуть отступила.

Да проживи он хоть целую вечность, ему никогда не забыть мальчишку, лица которого он даже не видел. Он только слышал доносившийся из-за тюремной стены детский голосок. Слышал, как он плачет, когда его тюремщики мучили и унижали малыша.

«- Поклянись мне, Воитель. Поклянись, что ты не оставишь меня им на растерзание.

– Я клянусь. Я вытащу тебя отсюда и отвезу туда, где никто и никогда не обидит тебя».

Но он опоздал с выполнением своей клятвы. Всего на день. Если бы они совершили побег на одну ночь раньше, мальчишка бы выжил.

Кто- то кашлянул у него за спиной.

Страйдер вдруг осознал, что они с Ровеной обнимаются прямо посреди часовни. Он неохотно отпустил ее и увидел, что Вэл многозначительно кивает на священника, который, в свою очередь, взирает на них с неодобрением.

Страйдер взял Ровену за руку и вывел из часовни. Вэл и Суон прошли мимо них и направились к арене для тренировок, но он задержался.

– Что так расстроило тебя? - вытер он с ее щек капельки слез.

– Ничего, - хлюпнула она. - Наверное, я просто плохо выспалась.

Он приподнял бровь.

– Или в глаз что-то попало, - снова попыталась выкрутиться Ровена.

Теперь уже он хмуро свел брови. Ровена потерла ладонью лоб, словно была смущена не меньше его.

– Забудьте об этом, милорд. Просто мне показалось, что вы нуждаетесь в утешении, и мне до боли захотелось дать его вам.

– И часто ты так поступаешь?

– Нет, - нервно хмыкнула она. - Я не из тех, кто утешает мужчин, и все же… Отчего-то мне кажется, что под этими доспехами скрывается добрая душа.

– Для такого безжалостного убийцы, да? Она кивнула:

– Ты ведь никогда не был хладнокровным убийцей, правда?

– Нет, но пару раз меня охватывало такое желание.

– И меня тоже. - Это признание удивило его. - Если когда-нибудь я найду человека, который убил моего отца, я с радостью придушу его.

Он взял ее ладонь в свою руку и внимательно поглядел на тонкие пальчики. Какие они мягкие, и форма безупречная. Нежная женская ручка.

– Убить не так-то легко, Ровена. Стоять лицом к лицу, смотреть в глаза и знать - один из вас умрет. Что-то в этот миг между вами происходит. Отец сказал мне однажды, что душа твоего врага касается твоей души. Частичка его души навсегда остается в твоем теле и будет преследовать тебя всю оставшуюся жизнь.

– И все же ты рыцарь.

– Потому что я видел, какое зло обрушивается на тех, кто не в силах защитить себя. Слабым достаются только могилы, а сильные идут вперед, пока кто-нибудь еще более сильный не остановит их.

Ровене никогда не приходило это в голову.

– Именно поэтому ты и сражаешься?

– Да, - помрачнел он, взгляд его потемнел. - Я сражаюсь за призрак мальчика, который плакал, потому что был слишком слаб. Призрак, который я не в силах прогнать, как бы ни старался.

Ровена протянула руку и дотронулась до шрама на его шее, который оставил отец в приступе охватившего его безумия. Длинные волосы почти полностью скрывали этот след.

Страйдер прикрыл глаза, наслаждаясь ее нежным убаюкивающим прикосновением. В отличие от всех остальных женщин она ничего от него не требовала. Только давала. Это значило для него куда больше, чем все слова мира.