Тайный наследник - Элизабет Харбисон

Новость повергла Уильяма в шок. И уж чего Меган никак не ожидала от него услышать, так это упреков в свой адрес.

— Почему ты не рассказала мне об этом раньше, мама?! — возмутился он. — Как ты могла скрывать от меня такое?! Я столько раз спрашивал тебя о том, кто мой отец…

— Я ждала, когда ты подрастешь и будешь готов узнать правду, милый, — оправдывалась Меган, с удивлением и страхом открывая в характере сына новые черты. — Теперь ты вырос, и я привезла тебя в Англию, чтобы познакомить с отцом. Подумай, смог бы ты все понять, когда тебе было, скажем, пять лет?

Уильям ненадолго задумался, потом отрицательно покачал головой:

— Нет, наверное, не смог бы.

— Вот и я о том же! — Меган не удалось скрыть своего торжества. — Кроме того, нам с тобой потребовалось немало времени, чтобы устроиться на новом месте. Вспомни, ты же сам жаловался мне, как здесь все ново и непривычно…

— Все это так, но… ты могла бы познакомить нас, не раскрывая тайны…

— В том-то и дело, что не могла. Ты так удивительно похож на своего отца, что он сразу бы обо всем догадался.

— И что же в этом плохого? — удивился Уильям, заглядывая ей в глаза.

Они сидели, обнявшись, на диване в гостиной.

— Конечно же, ничего, Вилли, но… — Меган замолчала, не зная, что сказать.

— Можешь не отвечать, мам, если не хочешь, — смилостивился Уильям. — Знаешь, о чем я сейчас думаю? Если бы Николас хотя бы раз в год приезжал ко мне, я бы не так завидовал ребятам, у которых папы всегда рядом.

— Я понимаю тебя, сынок. Мне очень жаль, что ты пострадал из-за наших взрослых ошибок… Но сейчас мы в Лондоне, и вы можете видеться, когда захотите.

— А что будет, когда мы вернемся в Америку?

— Мы с Николасом еще не обсуждали этот вопрос…

— А я смогу приезжать к нему в гости?

— Конечно, дорогой.

— Но я не хочу расставаться с тобой, мам, — заметил Уильям, чем очень растрогал Меган.

Она поцеловала его в лоб.

— Если ты так хочешь, мы не расстанемся. Я всегда буду рядом. Запомни, милый: то, что у тебя теперь есть папа, отнюдь не означает, что ты потеряешь меня — свою любящую маму. Наоборот, в твоей жизни появится еще один человек, который будет любить тебя так же сильно, как и я…

Меган искренне верила в то, что говорила. Что-то подсказывало ей, что Николас будет замечательным отцом, а она доверяла своей интуиции.

Николас сидел в гостиной своей лондонской квартиры и в который раз рассматривал альбом с фотографиями Уильяма. Он удобно устроился в кожаном кресле под торшером. Завтра ему предстояла встреча с сыном. Они договорились, что он будет ждать Меган и Уильяма в ресторанчике недалеко от Кенсингтонского Дворца, и сейчас Николас размышлял, как ему вести себя в обществе Уильяма: сдержанно или, наоборот, раскованно?

Меган посоветовала ему оставаться самим собой, но это проще сказать, чем сделать!

Узнав, что у него есть десятилетний сын, Николас вдруг понял, как бессмысленно жил все эти годы. Потакал прихотям семьи, забыв о собственных чувствах и желаниях. А ведь еще десять лет назад он мог все бросить и уехать в Америку — к Меган, к своему сыну. Горькие сожаления о прошлом терзали его, он не мог себе простить, что оставил беременную, а потому совершенно растерянную Меган одну. Тот факт, что он ничего не знал, нисколько не умаляет его вины. Николас опять посмотрел на первую фотографию в альбоме, сделанную еще в то время, когда Меган ходила беременной: на ней были те же джинсы и кофточка, что и в тот день, когда он впервые увидел ее в Сент-Джеймском парке, она выглядела удивительно стройной. Николас вдруг затосковал по прежней Меган, которая так искренне любила его, доверялась ему…

На другой фотографии Меган держала на руках крошечного младенца, завернутого в такое количество одеял, что были видны только глазки и носик. А вот подросший Вилли стоит у рождественской елки и жадно смотрит на подарок — красный трехколесный велосипед; а здесь он уже задувает семь свечей на именинном торте… Вот его десятый день рождения: счастливый Уильям на фоне гигантского торта в форме автомобиля, который явно приготовлен Меган самостоятельно.

Переворачивая одну за другой страницы альбома, Николас снова и снова осознавал, как много чудесных возможностей он упустил. Он чувствовал, что, несмотря на трудности, Меган дала его сыну то, чего в детстве был лишен он сам: любовь, ласку, понимание. «Жизнь — это не репетиция какого-нибудь спектакля, а реальность, которая не прощает ошибок, но иногда дает людям шанс все исправить…» — вспомнилось ему любимое изречение Найджела Дрэйка. Нет, он не имеет права упустить свой единственный шанс вернуть Меган и обрести сына.