Путь к алтарю - Голди Росс

— Ты здесь ни при чем. Позвонил мой коллега из Лондона, у которого дела идут не очень хорошо. Ему был нужен мой совет.

Хейзл обрадовалась, что он заговорил на нейтральную тему, хотя она и не понимала ничего в бизнесе.

— Тебе было трудно дать совет? — робко спросила она.

— Нет. — У Лероя был усталый голос.

— Трудно зарабатывать большие деньги? — полюбопытствовала Хейзл.

Лерой пожал плечами.

— Скорее скучно.

Теперь Хейзл уловила в его тоне еле сдерживаемую злость.

— У нас в школе есть учителя, которые говорят то же самое, — заметила она.

— Я думаю, ты просто слишком долго варишься в этом котле. Мне бы, я уверена, не было скучно.

Лерой проницательно посмотрел на нее.

— Тебя интересует, как делаются деньги?

Хейзл настолько была ошарашена вопросом, что, забыв о сдержанности, громко рассмеялась и брякнула:

— Меня интересуешь ты. — Услышав себя, Хейзл испугалась, но слово уже было произнесено.

В глазах Лероя полыхнуло голубое пламя.

— Я могу расценить это как предложение?

Хейзл не знала, что сказать, а Лерой буквально сверлил ее взглядом. Так и не дождавшись ответа, он кивнул, словно откладывая свой вопрос на потом, и вернулся к теме разговора.

— Одна американская компания заявила журналистам, что собирается подмять под себя «Уэскер Корпорейшн». Вот эту проблему и надо решить. — Теперь Лерой говорил насмешливо. — Все еще интересно?

Хейзл не разбиралась в финансовых и юридических тонкостях, да и они ей по большому счету были безразличны. Но Лерой задал прямой вопрос, и она не хотела отделываться короткими междометиями.

— А для бизнеса плохо, когда его забирает себе другая компания? — спросила Хейзл.

Лерой бросил на нее острый взгляд и спокойно ответил:

— Не всегда. Для бизнеса плохо, когда вокруг него ходят слухи — особенно ложные.

Хейзл понемногу тянула вино из бокала, раздумывая над очередным вопросом.

— А ты разве не можешь заявить во всеуслышание, что ложь это ложь?

Лерой подошел к корзине с овощами и стал внимательно рассматривать содержимое, выбирая что-нибудь для ужина.

— Ник пытался сделать это. К сожалению, пресса получает противоречивую информацию. Ты любишь жареные перцы или предпочитаешь картофель?

— Перец, пожалуйста. — Хейзл вдруг обнаружила, что разговор с Лероем стал ей интересен. — Твой коллега хотел об этом с тобой посоветоваться?

— Да.

Хейзл помолчала. Лерой отобрал несколько красных и зеленых перцев и принялся чистить их.

— Ну и что?

— Я предложил ему сделать пару вещей, — уклончиво ответил он.

— Не хочешь раскрывать свои профессиональные секреты? — поддразнила Хейзл.

Лерой порывисто провел рукой по волосам.

— Если честно, то я не хотел бы говорить о работе здесь. Как тебе вино?

— Нормальное, я думаю. — Хейзл с удивлением посмотрела на свой почти уже пустой бокал.

— Какая высокая оценка, — насмешливо сказал Лерой.

Хейзл пожала плечами и, сделав глоток, объявила:

— Приятное. И освежающее. И совсем не похоже на вино.

Лерой взорвался от смеха.

— Вот это, я понимаю, оценка!

Хейзл скорчила ему рожицу, но не удержалась и тоже рассмеялась.

— Мне простительно, я мало пью.

— Ты говорила.

— Да? — удивилась Хейзл.

— Сегодня днем.

О, она не хотела думать о сегодняшнем дне. Или скорее о той черте, к которой ее подвел разговор с Лероем, и о необходимости что-то делать по этому поводу. А она до сих пор ничего не придумала. Ее также волновало, как долго будет Лерой изображать джентльмена в ожидании ее решения.

У Хейзл от всех этих мыслей даже голова разболелась.

— Хорошо, что ты помнишь об этом, — сказала она.

Лерой усмехнулся.

— О, у меня прекрасная память. Я также умею хорошо слушать.

Последняя фраза вызвала у Хейзл непонятное беспокойство.

— Выходит, мне надо следить за тем, что я говорю тебе?

— Мне кажется, что ты только этим и занимаешься. — Лерой криво улыбнулся.

Хейзл насторожилась и подумала, что следует быть предельно внимательной.

— Так чем бы ты хотел заниматься? — спросила она и, наткнувшись на удивленный взгляд Лероя, поспешно пояснила:

— Я имею в виду, если тебе надоел твой бизнес.

— Я бы хотел вернуться к настоящей работе, в лабораторию. — Он положил порезанный перец на сковородку и полил его оливковым маслом. — Мне нравится исследовательская работа, и она хорошо у меня получается. Тем более что сейчас есть немало интересных проблем, которые ждут своего решения. Взять хотя бы космические технологии... Полеты на другие планеты... — Лерой поставил сковородку в духовку и отошел от плиты. — Ладно, не смотри на меня так, — усмехнулся он, — до этого еще далеко. — Он вручил Хейзл тарелку с оливками, а сам взял бутылку и бокалы. — Пойдем хотя бы посмотрим на звезды, — бросил он и, не дожидаясь ответа, направился на террасу.

Постояв немного, Хейзл последовала за ним. Нельзя сказать, что приглашение чересчур соблазнительно, с улыбкой подумала она.

Лерой сидел на верхней ступеньке, у его ног стояла бутылка. Хейзл опустилась рядом.

— Все женщины одинаковы, — заговорил Лерой, видимо продолжая какой-то внутренний монолог. — Исследовательский процесс не представляет для них интереса. Для женщин все должно иметь рыночную стоимость.

— Я не то хотела...

— Прости, — смутился он. — Старый спор.

— А кто здесь спорит?! — возмутилась Хейзл.

Лерой покрутил бокал в пальцах.

— Моя бывшая жена, — сказал он сухо. — Я не должен был выплескивать все это на тебя.

В лунном свете он казался тенью — теплой, дышащей тенью. Лерой не пытался обнять или поцеловать ее, но Хейзл почему-то почувствовала себя очень близкой ему. Днем она бы не решилась спросить, но сейчас была ночь, которая придала ей смелости:

— Ты скучаешь по ней?

Вопрос поразил Лероя.

— По Марше? Господи, конечно нет! Все это было давным-давно.

— О! — Хейзл переварила эту информацию. — Значит, ты не видишься с ней?

— Она звонит мне иногда по вопросам бизнеса. Марша получила акции моей компании в качестве отступного при разводе. — Лерой залпом допил вино. — Многие считают, что она вышла за меня замуж в первую очередь из-за этих акций. Если бы я знал об этом, то отдал бы их ей даром, чтобы только избежать этого фарса.