Рыцарь для английской леди - Кэтрин Марч

Фальк несколько мгновений смотрел на нее, потом пробурчал:

– Только не читай мне мораль, я не в настроении слушать твое нытье. – Он плюхнулся на землю. – К тому же я вовсе и не пьян. А разве англичане не пьют вино? Или мужчины у вас такие же, как и женщины, физические удовольствия презирают?

Джулия поняла, на что он намекает. Она отвергала любые его попытки как-то сблизиться с ней, всячески показывала ему и себе, что она его только терпит, а об удовольствии и речи нет. Чего этот мужчина добивается от нее? – сердито думала она, глядя на его неуклюжие старания раздеться. Фальк, пыхтя и ругаясь, попытался вытянуть ноги из узких штанов и повалился набок. На него невозможно было смотреть без смеха, и Джулия с трудом удерживалась, чтобы не захихикать.

– Если вы не пьяны, милорд, то, наверное, вконец обессилели, если, точно дитя, никак не можете раздеться, – ехидно проговорила она, глядя на мужа.

– А ты, вместо того чтобы сидеть, взяла бы да и помогла!

Джулия со вздохом встала на колени и, наклонившись, ухватилась за штаны и потянула. Фальк нетерпеливо заворчал, что она не очень старается, тогда Джулия дернула изо всех сил и, наконец, стянула эти упрямые штаны.

Ее пальцы коснулись его ног, и их словно опалило огнем. Она быстро отдернула руки и замерла, глядя на него снизу вверх. Он смотрел перед собой, словно увидел привидение. Джулия оглянулась через плечо.

– Что? Вы что-то увидели, милорд?

Фальк закрыл ладонями глаза – смотреть на нее, раскрасневшуюся и разнеженную со сна, было нестерпимо.

– Ничего. Ложись и спи.

Джулия отодвинулась и легла, но сон не шел. За ее спиной Фальк что-то пробормотал во сне и негромко захрапел. Ветер задувал в щели, а холод сырой земли стал чувствоваться даже сквозь овечьи шкуры, на которых лежала Джулия. Она поежилась.

Наконец холод стал невыносимым, и Джулия села, вглядываясь в темноту. Уверенная, что Фальк перетянул одеяло на себя, она стала шарить руками по постели. Пальцы наткнулись на Фальков меч, задели седельную сумку, и та со звяканьем скатилась на землю.

Фальк, мгновенно проснувшись, вскочил и инстинктивно потянулся к оружию, но вместо него схватил руку Джулии.

– Что случилось?

– Я… я просто искала, чем бы укрыться.

– Ты замерзла? – Голос его, сиплый со сна, звучал почти сердито.

– Да. Я же не солдат, не привыкла спать на земле.

– Двигайся сюда, тут, где я лежу, тепло.

Джулия заколебалась – он же раздет.

– Не бойся, – сказал он с раздражением, – Я не требую платы за теплую постель.

Джулия почувствовала, что краснеет. Встав на колени, она передвинулась ближе к Фальку и вытянулась рядом с ним – и вздрогнула от его недовольного бурчания:

– Разденься! Чего ты легла одетая, все же сырое! Расстели, пусть хоть немного просохнет.

Джулия неохотно сняла платье, оставшись в рубашке.

– Господи, Боже мой! Ты что, собираешься спать в башмаках?

– А почему бы нет! – заупрямилась Джулия. – У меня ноги мерзнут.

– Разуйся! И носки тоже сними, они колючие.

У Джулии от обиды дрожали губы, но она снова села, развязала завязки на башмаках и отшвырнула башмаки в сторону. И замерла.

– Быстрее! – (Джулия даже подскочила от этого окрика.) – Полночи проваландались, а завтра долго ехать. Спать осталось всего ничего.

– Ну, знаешь, это не я сидела и пила допоздна, – проговорила она сквозь зубы, снимая носки и с наслаждением погружая ноги в теплую, пушистую шерсть подстилки.

– Что ты сказала? – переспросил Фальк, натягивая одеяло на себя и Джулию.

– Ничего, норманн.

– Значит, здесь есть еще кто-то, потому что я точно слышал голос.

– Я не стану говорить с пьяницей.

Фальк что-то недовольно пробурчал, и Джулия прикусила язык, чтобы не сказать еще что-нибудь. Фальк вдруг обнаружил, что сна у него ни в одном глазу, а рядом ее мягкая грудь и шелковистые волосы. Они лежали рядом, но не обнявшись. Джулия сложила руки на груди, словно молилась, а он заложил одну руку под голову, а другую прижал к груди, стараясь ее не касаться.

Случайное прикосновение ее соска к его предплечью вывело Фалька из равновесия. Он почувствовал, как внизу живота все напряглось, и по ее вздоху понял, что и она это почувствовала. Не шевелясь, он прошептал:

– Лежи спокойно, англичанка. Теперь ты видишь, как легко возбудить мужчину.

Он перевернулся на другой бок, подальше от соблазна, и сомкнул веки, приказывая себе заснуть.

Ветер завывал все сильнее, потом сверкнула молния, и где-то вдали прогремел гром. Джулия лежала, прислушиваясь.

Неожиданная мысль пришла ей на ум. Больше всего на свете она хочет вернуться домой, в Фоксборн, в Англию, но от осуществления этой мечты ее отделяет лежащий рядом человек. Так, может, если она даст ему то, чего он хочет, и он пойдет ей навстречу? Судя по всему, мужчинами не очень трудно управлять, всякая логика и осторожность в них отступает перед похотью, которая, очевидно, и является их самым сильным чувством.

Джулия медленно, очень медленно прижала ладони к горячей спине Фалька, подождала, затаив дыхание. Ничего не произошло. Тогда она подвинулась к нему ближе, так, чтобы его касались ее груди, прижалась ногами к его ногам и стала водить ступней по его голени, поросшей волосками, они щекотали ей подошву.

Фальк проснулся и замер, прислушиваясь. По его груди двигалась маленькая рука.

– Ради Бога, англичанка, спать с тобой все равно, что с десятком горностаев. Ты можешь лежать спокойно?!

Он убрал ее руку, оттолкнул от себя ее колени и внутренне простонал, поняв, что он снова на взводе. Он отодвинулся подальше – она пододвинулась к нему. И снова ее рука проползла по его ребрам и затихла на груди. Фальк порывисто вздохнул и чуть не подскочил, почувствовав на спине прикосновение ее губ.

– Что это значит? – резко спросил он.

Джулия молчала, не зная, что ответить.

– Смотри, а то я по своей наивности подумаю, будто ты решила вести себя, как настоящая жена.

– Это не наивность, милорд, а я, в самом деле, ваша жена и… знаю свой долг.

– Правда? – Фальк засмеялся, но как-то невесело. – Ты меня поражаешь, англичанка.

Фальк повернулся, нащупал в темноте ее талию и притянул к себе.

– Не знаю, что за игру ты ведешь, но мне пока что нравится.

Он наклонился над Джулией и жадно впился ей в губы, одновременно задирая ей подол рубашки.

– Сними это! – хриплым, прерывающимся голосом произнес он и попытался выровнять дыхание, пока она раздевалась. Фальк отшвырнул рубашку в сторону и задохнулся от наслаждения, ощутив под пальцами шелковистую кожу. Он провел рукой по животу и положил ладонь на выпуклость между сведенными бедрами. Он весь пылал, а с ней, и он это отметил, ничего подобного не произошло, каждая его ласка принималась с ледяным равнодушием, и постепенно его движения замедлялись, пока он не замер совсем в кольце ее рук, изображавших объятия.