Голубка - Алина Знаменская

Калерия нашла предлог, чтобы ускользнуть на кухню. Сегодня Олег Ключарев смотрел на нее особенно пристально. И Лера с досадой заметила, что на это уже обращают внимание. По крайней мере мать Олега то и дело шепталась с хозяйкой дома, поглядывая в сторону молодых.

Вот уж этих поглядываний Лера не выносила! Ускользнув на кухню, она налила себе лимонаду и, перед тем как выпить его, приложила стакан к горячей щеке.

— Не помешал?

От его голоса Лера вздрогнула и нахохлилась. Она приготовилась выговорить Олегу за те многозначительные взгляды, коими он ее сегодня без конца потчевал. Знает ее с детства — и вдруг делает вид, что впервые увидел. В конце концов, это неприлично.

Но молодой человек опередил ее, задав не отличающийся оригинальностью вопрос:

— Лера, ты уже решила, с чего начнешь свою карьеру?

Она чуть не поперхнулась лимонадом.

— Карьеру?

— Ну да. Я имею в виду работу. Останешься на кафедре?

— Ты совсем как моя мама! — воскликнула Лера, отставляя лимонад. — Если хочешь знать — я еще не решила. Ведь у нас в стране столько мест, где нужны медики…

Почему-то сегодня ей хотелось поддеть Олега, казавшегося особенно заносчивым и самодовольным, все знающим, во всем уверенным. И она села на своего конька.

— Например, целина. Теперь, когда отряды молодежи освоили целинные земли, самое время…

— Надеюсь, ты шутишь, — перебил Олег. Он прислонился спиной к подоконнику и снисходительно слушал ее, склонив голову набок. Его начищенные ботинки, узкие брючки и щегольской галстук в тон костюму цепляли ее. Хотелось дерзить.

— Шучу? Отнюдь. И в Казахстане, и в Сибири сейчас нужны врачи.

— Романтика, — усмехнулся Олег, не меняя позы. — С целины уже, нужно сказать, бегут все, кому не лень. Кто там остался? Природа не любит, когда ее покоряют. К тому же такая девушка, как ты, Лера, достойна лучшей участи, чем кормить комаров где-нибудь в тайге.

— Это чем же я отличаюсь? Другие могут, а я не могу? Что ты этим хочешь сказать?

— Ты сама знаешь. Ты москвичка. Дочь генерала. Ты привыкла к комфорту.

— Значит, я белоручка?

— Ни в коем случае, — спокойно возразил Олег. — Просто мы с тобой, так уж вышло, относимся к категории золотой молодежи. Мы принадлежим столице, хотим мы этого или не хотим. Кстати, папа говорил, что у него в клинике есть вакантное место терапевта…

— Спасибо, — едва сдерживая раздражение, оборвала Лера. — Но я предпочитаю не быть чьей-то протеже.

— Возможно, ты права, — миролюбиво согласился Олег. Подошел к столу, налил себе чаю. — Впрочем, я не об этом хотел поговорить с тобой.

— О чем же?

— Ты знаешь, я получил очень перспективное предложение… За границу.

— Вот как? Далеко?

— На Кубу.

— Ничего себе! — вырвалось у Леры. — Ты едешь на Кубу? Говорят, там не бывает зимы…

Уловив проблеск интереса в ее глазах, Олег воспрянул.

— Там океан, пальмы, море солнца. И зима, конечно, есть, но совсем не такая, как у нас. Ты могла бы поехать со мной.

Лера снова уставилась на него, как на иностранца.

— На Кубе требуются медики?

— Что? Да… то есть не совсем, — с досадой поморщился Олег и наконец закончил мысль. — Ты могла бы поехать со мной в качестве жены.

— Ты шутишь?

Это было единственное, что нашлась ответить Калерия.

Но, судя по всему, Олег Ключарев не шутил. Он покраснел, но взгляд не отвел, смотрел на нее во все глаза.

— Тебя удивляет мое предложение, — заговорил он, не давая ей опомниться. — Но на самом деле оно созрело давно. Мы знакомы так долго, что могли убедиться, что подходим друг другу. По-моему, это ясно как день.

— Да? — удивилась Лера, шаря глазами по кухне, словно хотела уцепиться взглядом за что-нибудь подходящее. Не зря ей говорила мама, что она должна подготовиться. Она не готова к тому, что ей сделают предложение.

С одной стороны, действительно, у нее никого нет, и против кандидатуры Олега трудно выдвинуть какие-либо аргументы. Ей почти 24 года, многие подруги уже вышли замуж. Все логично. Но почему-то она не могла ничего ответить Олегу. Свести все к шутке не получалось. Он смотрел на нее и ждал. И тут она заметила конверт, робко выпирающий с края холодильника. На холодильнике обычно лежала почта, поэтому нераспечатанный конверт, торчащий уголком, не мог не привлечь ее внимания. Она как бы между прочим стянула конверт с нового пузатого «Орска» и вскрикнула. Письмо было от Риты! В суете Лиза, конечно же, забыла отдать его Калерии.

— От Риты! От Риты! — запрыгала она и поцеловала конверт.

Олег с досадой хрустнул пальцами.

— Извини, я должна прочитать письмо! — с милой улыбкой обернулась она к молодому человеку. Тот молча кивнул.

Калерия выбежала в свою комнату и с нетерпением надрезала конверт. Там оказалась открытка с выпуклыми цветами и двумя обручальными кольцами с позолотой. Рита выходит замуж! Она приглашает подругу на свадьбу!

Лера десять раз перечитала текст приглашения.

— Ты что тут скачешь и визжишь одна? — В комнату заглянула мама. — А где Олег?

— Мама! Рита замуж выходит в Ленинграде! Это от нее приглашение! Мама! Я должна немедленно ехать, позови Лизу.

— Лера, да ты с ума сошла! Ты не успеешь. Да и билетов может не оказаться…

— Мама, скорее, я еду! Свадьба — завтра!

Лера не хотела ничего слушать. Она твердо знала, что сейчас поступит так, как подсказывает ей сердце. Она целую вечность не видела подругу детства, она никогда не была в Ленинграде… она… Да что там говорить? Она хочет ехать, и она поедет!

В доме поднялась канитель, вызванная внезапным отъездом Калерии. Олег вызвался проводить девушку.

— Лера, когда ты вернешься, я надеюсь услышать ответ, — напомнил Олег, стоя на перроне и глядя на нее через открытое окно вагона.

— Что? Ах да…

Калерия уже была далеко отсюда.

Ах, как здорово, что человечество придумало железную дорогу! Как скучна была бы жизнь, не существуй в ней скорый поезд! Это неповторимое чувство, когда садишься одна в вагон и уезжаешь прочь! И смотришь в окно, а там — луга с редкими домишками, деревни в клубах тумана, незнакомые люди со своими радостями и печалями. А впереди — что-то новое, манящее. А прошлому, кажется, не угнаться за тобой, не достать!

Ах, какое блаженство мчаться под стук колес и перебирать в голове всевозможные мысли. И можно о чем-то думать, а о чем-то — нет. Можно прислушаться к неспешному разговору попутчиков, а можно спрятаться за книжкой. А можно, наконец, отложить решение всех вопросов и отдаться просто жизни.