Роковой опал - Виктория Холт

— Да, конечно. Доктора предполагают, что я подхватил инфекцию, когда работал в шахте. Это цена, которую приходится платить за добычу опалов. Своеобразная месть природы за то, что мы отбираем у нее.

— Но красота не должна прятаться. Ее нужно отдавать людям.

— Кто знает, я все-таки думаю, что во всем виноват Зеленый Огонь.

— Неправда, Бен. Жизнь шла нормально, когда камень принадлежал вам.

Друг не ответил, а только взял мою руку и легонько сжал ее.

— Позднее я пошлю за Джоссом, — сказал он.

— Вы собираетесь пригласить его сюда?

Бен не спускал с меня глаз.

— Похоже, у вас кровь заиграла в жилах. Он вас интересует, не правда ли?

— А почему бы и нет? Я знаю, что вы высоко его цените. Но должна предупредить, что, судя по рассказам, ваш сын мне не слишком нравится.

Хенникер так расхохотался, что я испугалась за его состояние.

— Прекратите, Бен, это совсем не смешно, — серьезно заявила я.

— Вы измените свое мнение, когда познакомитесь с ним.

— Значит, вы действительно собираетесь позвать его в Оуклэнд?

— Пока нет. У меня еще есть время. Сын приедет, чтобы проводить меня в последний путь. У него полно работы, он не может бить баклуши целый год. Но когда дело будет близиться к концу, я пошлю за Джоссом и скажу ему свое последнее слово.

Я чувствовала себя несчастной, потому что Бену становилось хуже с каждым днем. Он бешено цеплялся за жизнь, но конец был неминуем. Что будет в это же время на следующий год? При этой мысли я чувствовала только печаль.

Проходили недели, я продолжала навещать Бена каждый день.

Бабушка, должно быть, знала о моих визитах и выказывала свое недовольство, но запретить ничего не могла, боясь неподчинения.

— Твоему другу-шахтеру воздается по заслугам, — язвительно заявляла она при каждом удобном случае. — Подобные люди всегда кончают плохо.

Я не могла парировать ее насмешки, потому что слишком серьезно относилась к Бену.

Он постоянно говорил об Австралии, а я с удовольствием слушала. Иногда мысли сбивались, и Бену казалось, что он до сих пор владеет Зеленым Огнем.

— Некоторые люди фанатично преданы опалам, а Зеленый Огонь — необычный камень. Бриллианты стоят дороже. Я видел людей, пораженных золотой лихорадкой. Те думают только о том, что золото может дать в жизни. С опалами все по-другому. Они очень разные. О Зеленом Огне ходит много легенд. Я знавал бедняков, которые не могли расстаться с опалами, даже смертельно нуждаясь в деньгах.

— Но Зеленый Огонь — несчастливый камень.

— Зато один из самых уникальных. Ничего подобного ему я не видел.

— Кто нашел его?

— Старый шахтер пятьдесят лет назад. Ему страшно не везло. Этого парня прозвали бедняга Джим. А потом во время обвала появился Зеленый Огонь. Джим отдал свою жизнь за этот камень. Его сын нашел тело и сокровище. Отправился с ним в Сидней и показывал всем, чтобы похвастаться. Однажды старая цыганка предупредила его об опасности. Парень отдал камень младшему брату — так, чтобы никто не знал. А его самого убил разбойник.

— Что случилось потом?

— Камень отполировали. И опять череда смертей. В перепалке с женихом дочери младший брат упал с лестницы и два года провел в страшных муках. После его кончины дочь продала опал какому-то восточному владыке. И того убили через год. Опал достался старшему сыну, тот попал в рабство, и камень забрал хозяин. Потом его украли, и вор умер от лихорадки, прося сына отвезти опал в Австралию. Я рассказывал о старом Гарри. Он выиграл его.

— Этот человек не верил в легенды?

— Все, кто владел Зеленым Огнем, не хотели с ним расставаться.

— Вы не боялись, когда получили его?

— Нет. Но посмотрите, что произошло со мной.

— Нельзя винить несчастный камень. Интересно, что случилось с человеком, который украл его?

Бен взял меня за руку и заговорил:

— Джесси… — но не решился продолжить. Он выглядел очень усталым.

— Поспите, Бен.

Он не протестовал, и я вернулась в Дауэр.

Наступил новый год. Иногда мне казалось, что Бен поправится. Но чаще он выглядел изможденным.

Однажды в середине февраля я отправилась навестить его.

В прихожей горел камин, и меня встретила печальная Ханна.

— Ему стало хуже. Да поможет Бог! Что будет с нами всеми?

— Думаю, он не забыл вас в завещании, — заверила я.

— Даже мистер Уилмот не ругает мистера Хенникера последние несколько недель. Он был бы рад, если б все оставалось по-прежнему.

— Это устроило бы всех, Ханна.

Когда я вошла в комнату, то поразилась синюшнему цвету его лица. И тем не менее, увидев меня, Бен старался казаться веселым.

— Ну и погодка! — сказал он. — Приятно погреться.

Я подошла к кровати и взяла его руки. Они были очень холодными.

— В замке зябко, — заметил Бен. Мы опять говорили об Австралии, а потом пили чай, который я подогрела на спиртовке.

— Представляю, как вы готовите пищу в лесу. Но человек предполагает, а Бог располагает. Боюсь, меня он не жалует, Джесси.

Я подала ему чай.

— Крепкий… Но чай лучше пить в лесу. Жаль, что мы там не побываем вместе. Не вешайте нос, девочка. Вы обязательно туда попадете. Я уверен.

Я не ответила. Пусть радуется своим фантазиям. Но трудно было представить, что скоро я не смогу приходить в Оуклэнд Холл.

— Думаю, пора, — сказал Бен. — Нужно послать письмо Джоссу. Ему понадобится время. Он же не сядет на первый корабль. Необходимо уладить дела в компании до отъезда.

— Хотите, чтобы я написала ему? — Я взяла ручку и бумагу, а потом села у кровати. — Что?

— Сами придумайте. Пусть это будет ваше письмо ему.

— Но…

— Подчиняйтесь.

Итак, я написала: «Уважаемый мистер Мэдден, мистер Бен Хенникер попросил сообщить, что он болен и просит вас приехать в Англию. Очень важно, чтобы вы выехали как можно скорее.

Искренне ваша Джессика Клейверинг».

— Прочитайте.

Я подчинилась.

— Получилось как-то недружелюбно.

— Но я ведь не знакома с Джоссом.

— Я много говорил о нем.

— Но ваши рассказы не вызвали у меня дружеских чувств.

— Выходит, я промахнулся и сам виноват. Когда вы встретитесь, то почувствуете к нему то же, что и другие женщины. Вот увидите.

— Вы кудахчете как глупый павлин над своим птенцом.