Настоящая любовь - Тейлор Дженкинс Рейд

Я легла в постель и заснула.

Я спала беспробудно и проснулась, когда солнечные лучи начали проникать в окно. Я чувствовала себя отдохнувшей и обновленной, словно мы с Землей были в полном согласии насчет того, когда вставать Солнцу.

Войдя в бар, я увидела Сэма, одетого в рубашку из темной джинсовой ткани и прямые слаксы серого цвета. Он выглядел так, как будто налачил волосы, а когда я нагнулась к нему, чтобы обнять вместо приветствия, то заметила, что от него пахнет одеколоном.

Я понимала, что это свидание. Я желала, чтобы это было свидание.

Но одеколон с лесными и цитрусовыми нотками окончательно прояснил ситуацию.

Я нравилась Сэму.

И он мне тоже.

И, может быть, все проще простого.

– Ты великолепно выглядишь, – сказал Сэм.

Собираясь тем вечером, я надела узкую черную юбку и майку с длинным рукавом в черно-белую полоску, облегающую мои лучшие формы. Я с особой тщательностью наложила тушь для ресниц, чего не делала сто лет. Когда она слиплась, я расправила ресницы английской булавкой, в детстве я видела, как это делала моя мама.

После чего я надела бледно-розовые балетки без каблука и направилась к двери.

Выходя из дома, я мимоходом взглянула на себя в зеркало.

Что-то было не так. Это было не кстати. Развернувшись, я сменила туфли без каблука на черные на каблуке. Внезапно мои ноги стали длиннее, чем обычно.

Почувствовав себя увереннее, я вернулась в ванную комнату и, обведя губы по контуру идеальной темно-красной линией, накрасила их красной помадой. Я пользовалась ею только однажды, несколько месяцев назад, когда водила Мари на роскошный ужин в районе Бэк-Бэй^[9]. Но тогда она мне понравилась. И теперь тоже.

Направляясь к входной двери, я снова поймала свое отражение в зеркале, я чувствовала себя почти уверенно.

Я выглядела хорошо.

Лучше и быть не могло.

– Спасибо, – сказала я Сэму там в баре. Поджав губы, я села на стул рядом с ним. – Ты тоже неплохо выглядишь.

Официантка, высокая, крупная женщина с длинными темными волосами, подошла и спросила меня, что я хочу выпить. Я быстро прочитала карту со списком коктейлей, и ни один из них не нашел отклика в моей душе. Все они были лишь соком с водкой, смешанными разными способами.

– Буравчик, – сказала я.

Кивнув, она отправилась за коктейлем.

– Что ты пьешь? – спросила я Сэма. Перед ним стояло светлое бочковое пиво. – Надеюсь, ты еще не заплатил за него. Мы договорились, что плачу я.

Сэм оглядел меня и печально улыбнулся.

– Мне пришлось заплатить, когда они подали пиво, – сказал он. – Но это означает лишь то, что ты заплатишь за следующее.

– Вполне справедливо.

Официантка поставила передо мной коктейль, и я отдала ей кредитную карту. Она исчезла.

– То есть ты так сказала, но что касается второго пива, то я планирую заказать самое дорогое из того, что есть в меню.

Мы оба сидели и смотрели перед собой, искоса поглядывая друг на друга.

– Ладно, – сказала я. – Это самое малое, что я могу сделать после того, как ты потратил свое время, обучая меня.

Я начала правой рукой постукивать пальцами по столу, наигрывая «Собачий вальс», словно это был клавишный инструмент. Сэм наблюдал за мной.

– Очень хорошо! – сказал он, когда я закончила.

– Пять с плюсом? – спросила я.

Он на минуту задумался, попивая пиво.

– Пять с минусом, – сказал он, ставя бокал с пивом. – Ты пропустила совсем чуть-чуть.

– Что? – спросила я. – Где же я ошиблась?

– Ты пропустила одну ноту.

– Нет, я не пропустила! – возмутилась я.

– Да, пропустила. Ты сделала вот так, – сказал он, постучав по барной стойке теми же пальцами, что я всего несколько минут назад. – А нужно вот так. – Он снова застучал по столику. Все выглядело точно так же, как в первый раз.

– Это одно и то же.

Сэм засмеялся и покачал головой:

– Нет, не одно и то же.

– Повтори, – сказала я.

– Что именно?

– Повтори то, что сделала я, а потом как нужно.

Он начал повторять мои движения.

– Нет, нет, – сказала я. – Помедленнее. Тогда я смогу заметить разницу.

Он начал снова, замедлив движения пальцев.

Он «сыграл» так же, как я.

А потом «сыграл» по-своему.

И я поняла. Я проскочила одну клавишу, в самом конце.

Я улыбнулась, понимая, что ошиблась.

– Ой, парень, я ошиблась! – сказала я. – Я пропустила клавишу.

– Все нормально. Все равно очень хорошо для начинающего.

Я скептически посмотрела на него.

– То есть, – сказал он, склонившись ко мне, – ты прекрасно играешь на столе.

Я вытаращила на него глаза.

– Я на самом деле серьезно. Если ты поняла, что к чему, могу поспорить, что ты правда могла бы научиться хорошо играть.

– Вероятно, ты говоришь это всем девушкам, – сказала я, махнув на него рукой и пропуская мимо ушей его комплимент. Я грациозно взяла свой коктейль и медленно поднесла к губам наполненный до краев бокал. Коктейль был сладким и свежим на вкус. И чуть-чуть дурманящим.

– Только своим ученицам, – сказал он.

Я в смущении посмотрела на него.

– Кажется, теперь самое время сказать тебе, что я – учитель музыки, – сказал он.

Я улыбнулась ему.

– Ах, это потрясающе. Идеальное занятие для тебя.

– Спасибо, – сказал он. – А как ты? Ты теперь знаменитый писатель? Мама сказала, что видела твое имя в журнале Travel + Leisure.

Я засмеялась.

– О да, – сказала я. – Была. Я занималась этим некоторое время. Но… уф… нет, сейчас я управляю магазином.

– Не может быть, – недоверчиво проговорил Сэм.

– Я понимаю, это ужасно, – сказала я. – Но это правда.

– Круто, – сказал он. – Это заветное желание Колина Блэра. Чтобы кто-нибудь из семьи Блэр стал владельцев «Blair Books».

Я засмеялась.

– Полагаю, мечта исполнилась, – сказала я. – По крайней мере, мечта моего отца.

– Но не твоя? – спросил Сэм.

– Это не то, о чем я сначала мечтала, как тебе известно, – сказала я. – Но теперь я думаю, что никогда не знаешь, что представляет собой твоя мечта. Некоторые из нас сталкиваются с ней нос к носу прежде, чем осознают это.