Огненный крест - Диана Гэблдон

Этого недостаточно, подумал он. Желудок свело от страха, а сердце болезненно сжала скорбь. Ничего не выйдет. Господи, да он промазал, стреляя в зверя размером с дом! А теперь должен занять место Джейми Фрейзера? Человека, который железной рукой управляет своими землями, потом и кровью добывает пищу для семьи и умудряется балансировать на туго натянутой веревке над топким болотом местной политики?. Человека, которого называют «Хозяином»? Черт, он не справится!

Вдруг рука Фрейзера дернулась. Роджер накрыл его руку ладонью и почувствовал, как Джейми пытается ее сжать.

— Скажи Брианне, что я горжусь ею, — прошептал Фрейзер. — И отдай мой палаш внуку.

Роджер кивнул, не в силах выговорить ни слова. Потом понял, что Фрейзер его не видит, и охрипшим голосом произнес:

— Да, скажу.

Костер уже почти угас, но рука, сжимавшая его ладонь, пылала. Неожиданный порыв ветра раздул огонь, подняв целый сноп искр.

Роджер ждал, окруженный холодной ночной тьмой и чувствуя, как утекают минуты. Потом наклонился к тестю и прошептал:

— А Клэр? Что сказать ей?

Несколько минут Джейми лежал неподвижно, потом опухшие пальцы сжались, словно пытаясь удержать уходящее время.

— Скажи ей… все, что я говорил, — правда.

Глава 91

Дела домашние

— Никогда такого не видела! — Я наклонилась, присматриваясь. — Просто невероятно!

— Ты же всю жизнь людей лечишь, — проворчал Джейми. — Неужели в твоем времени змей нет?

— В центре Бостона? И потом — хирург змеиными укусами не занимается. Правда, однажды меня пригласили на вскрытие смотрителя зоопарка, которого укусила кобра.

Я не стала уточнять, что Джейми сейчас выглядит намного хуже, чем тот труп.

Я очень осторожно прикоснулась к отекшей лодыжке. Кожа была сухой и горячей. Краснота расползлась по телу от ступней до грудной клетки, словно его сварили в кипятке. Лицо, уши, и шея тоже полыхали, а бледная грудь была усыпана мелкими багровыми точками. Помимо покраснения, кожа начала шелушиться, и полупрозрачные клочья свисали, словно нити испанского мха.

Я внимательно присмотрелась к его бедру. Похоже, причиной красноты является сыпь, такая же, как на груди.

— Тебя будто на медленном огне поджаривали, — сказала я, зачарованно проводя пальцем по сыпи. — Я такой красноты в жизни не видела.

Я не чувствовала выступов или отдельных узелков, хотя могла их рассмотреть. Это не сыпь, а скорее всего точечные кровоизлияния под кожей. Но их так много…

— Саксоночка, да ты на себя посмотри.

Он был слишком слаб, чтобы кивнуть, но скосил глаза на мои пальцы, покрытые огромными сине-желтыми пятнами.

— О, черт!

Я вскочила на ноги, торопливо накрыла его одеялом и выбежала из комнаты. Когда Джейми так драматически появился, я как раз красила одежду. Воды в котле было мало, и если она выкипела, а вещи начали гореть…

На улице в нос сразу ударил резкий запах мочи и индиго. Однако я облегченно вздохнула, когда увидела, как Марсали, покраснев от усилий, деревянной рогаткой вытягивает из котла большой мокрый ком. Я бросилась на помощь и начала хватать мокрые вещи, от которых шел пар, и развешивать на кустах ежевики.

— Слава богу! — воскликнула я, помахивая обожженными пальцами, чтобы их остудить. — Я боялась, что вся одежда сгорела.

— Нет, но, наверное, будет темноватая. — Марсали вытерла лицо рукой и поправила белокурые пряди, выбившееся из-под косынки.

— Ничего, на солнце выцветет… Ой, котел уберем, пока не сгорел.

Когда мы сняли его с огня, корка индиго на дне уже потемнела и потрескалась, и нас окутала туча зловонного дыма.

— Оставьте, мама Клэр, — сказала Марсали, кашляя. — Я принесу воды, чтобы отмокло. Вам же к папе надо. Я примчалась, как только узнала. Ему совсем плохо?

— Спасибо, милая!

Я была ей очень благодарна. У меня не было времени таскать из ручья воду и отмачивать котел. Я подула на обожженные пальцы. Кожа под пятнами краски была такой же красной, как у Джейми.

— Он поправится, — заверила я Марсали, подавляя собственный страх. — Он ужасно выглядит — я такого за всю жизнь не видела, — но если не будет заражения…

Тут я суеверно скрестила пальцы.

— Конечно, поправится, — кивнула Марсали. — Фергус рассказывал, что они страшно испугались, когда нашли их с Роджером Маком. Думали, папа умер. Но когда пересекли хребет, он начал рассказывать всякие смешные штуки про змей, и они успокоились.

Я не разделяла ее оптимизм, потому что видела, в каком состоянии укушенная нога Джейми, но все равно бодро улыбнулась.

— Да, с ним все будет в порядке. Я собираюсь сделать луковую припарку, чтобы очистить рану. Если хочешь, можешь сходить к нему, пока я лук принесу.

К счастью, его у нас хватало. Я собрала урожай пару недель назад, когда ударили первые морозы, и теперь в кладовой висело несколько дюжин ароматных луковых кос. Я оторвала шесть больших головок, отнесла их в кухню и стала нарезать кольцами. Обожженные пальцы онемели, и я работала медленно, стараясь не порезаться.

— Давайте я, a leannan[94].

Миссис Баг забрала у меня нож и быстро расправилась с луковицами.

— Для припарки? Вот это дело! Хорошая луковая припарка что угодно вылечит!

Она с тревогой хмурилась, поглядывая в сторону кабинета.

— Мама, тебе помочь? — В кухню вошла взволнованная Брианна. — Папа ужасно выглядит. Он поправится?

— Деда поплавится? — Джем, тоже взволнованный, примчался за ней на кухню, но, кажется, его больше интересовал нож миссис Баг, чем здоровье деда. Малыш придвинул к столу маленькую табуретку, залез и уставился на лезвие из-под медной челки.

Я отбросила с лица волосы и вытерла слезящиеся глаза тыльной стороной ладони.

— Поправится. А как Роджер?

— С ним все в порядке.

В голосе Брианны звучала гордость. Джейми сказал, что Роджер спас ему жизнь. Оставалось надеяться, что он и дальше останется в живых.

— Спит, — добавила Бри, и ее губы тронула легкая улыбка.

Я понимающе взглянула на дочь. Если мужчина в постели — ты знаешь, что он в безопасности, по крайней мере сейчас.

— Джем, не мешай миссис Баг! — Она подхватила сына и оттащила от разделочной доски, хотя он возмущенно лягался. — Тебе чем-то помочь?

Я задумчиво потерла лоб.

— Найдешь мне несколько мушиных личинок? Для ноги Джейми.

Я, нахмурившись, выглянула в окно. Стоял чудесный осенний день.

— Боюсь, все мухи погибли после первых заморозков. Давно ни одной не видела.