Флорентийка. Книги 1-4 - Жюльетта Бенцони

— А почему?

— Смерть Марино Бетти, убийцы твоего отца, отпугнула всех. Крестьяне суеверны, и они страшно боятся привидений.

Надо будет посмотреть, что там можно сделать. Может быть, придется сжечь то дерево, на котором его повесили, или срыть до основания его дом?

— Поговорим об этом позже. Ведь нас никто не торопит…

— У нас еще много времени впереди, — нежно сказал он и потянулся к ее губам.

Когда Лоренцо уже собирался уходить, Фьора снова обратилась к нему:

— Будет лучше, если ты сегодня вечером не придешь.

— Почему? — И его глаза померкли. — Ты уже устала от меня?

— Как ты такое можешь говорить? Нет, мой Лоренцо, я от тебя не устала, но у женщин бывают такие ночи, которые она должна проводить в одиночестве. Ты понял?

Он стал смеяться и покрывать поцелуями ее лицо, руки и плечи.

— Ладно, нечистое создание! Ты хотя бы выспишься. И моя мать тоже. Из-за того, что произошло, она сильно волнуется, когда я не ночую дома. Но не думай, что тебе удастся долго держать меня на расстоянии!

Через час после его ухода Фьора пришла к Деметриосу и сообщила ему свой план. Он молча выслушал ее, а когда она закончила, спросил:

— Ты знаешь, какое сегодня число?

— Я думаю, 28 апреля… мой бог! То же самое число!

— Да. Три года назад, день в день, мы с тобой пошли туда, чтобы наказать убийцу. И ты полагаешь, что Иеронима может скрываться в вашем старом поместье?

— Конечно! Дом ее сообщника и бывшего любовника — отличное убежище! Особенно если этот дом охраняет страх! Эта чертовка никогда ничего не боялась, особенно привидений.

— Может быть, ты и права, Фьора! Да, я тоже так думаю.

По крайней мере, нам ничего не стоит пойти и убедиться!

Ночь выдалась ненастной, на небе не было ни одной звезды, но Фьора нашла бы дорогу даже с закрытыми глазами, настолько она все помнила. Она ехала на муле рядом с Деметриосом, согнувшись и прячась от дождя, от которого ее защищал плащ с капюшоном, но Фьора совсем не чувствовала сырости, она прошла бы и сквозь огонь, чтобы достичь своей цели: настолько она была уверена в том, что дорога приведет куда надо и она наконец отомстит.

Позади нее ехали Эстебан и Рокко, оба вооруженные до зубов. Бывший бандит с большой дороги пожелал принять участие в экспедиции, когда узнал, для чего все затевалось.

— Я должен это сделать для тебя, — сказал он Фьоре. — Благодаря тебе я снова могу стать настоящим солдатом и служить такому господину, который мне по душе.

На другой день он собирался уезжать в свою пещеру под Сан-Квирико-д'Орча, » обмундировать и вооружить там своих людей, которых под его командованием Медичи нанимал к себе на службу. Он был уверен, что война с папой начнется очень скоро, а Лоренцо Великолепный прекрасно знал цену хорошо обученным солдатам. Кроме того, Рокко получил от него некоторую сумму за то, что бился на стороне Лоренцо в соборе.

Поэтому на сердце у него было радостно, и время от времени Фьора слышала, что он что — то насвистывал себе под нос.

Доехав до места, она без труда нашла тропинку, обсаженную с обеих сторон живой изгородью, которая вела к неясно очерченным постройкам, между которыми стояла огромная одинокая сосна, на которой когда-то висело растерзанное тело Марине Бетти…

Всадники спешились на некотором расстоянии от дома и привязали животных к кипарисам, а затем, ступая как можно тише, двинулись к дому.

— А дом-то не маленький! — заметил Рокко. — Если мы хотим все хорошенько осмотреть, то нам, наверное, надо будет разделиться, хотя на первый взгляд там никого нет.

Заброшенные строения едва вырисовывались на фоне ночного неба, и не было слышно ни звука, лишь скрип незакрытой двери, которая раскачивалась от ветра. Ничего не ответив, остальные продолжали продвигаться вперед, пристально всматриваясь в темноту ночи.

Вдруг Фьора почувствовала, что Эстебан схватил ее за руку:

— Смотри! — прошептал он. — Вон там… Рядом с домом интенданта! Из трубы идет дым!

Сердце Фьоры забилось сильнее': огонь означал, что в доме кто-то есть!

— Это может быть какой-нибудь пастух, которому потребовалось убежище от непогоды, — сказал Деметриос. — Или заблудившийся странник. В такую ночь можно попроситься в дом к самому дьяволу!

— Нет! — ответила ему Фьора. — Это она! Я уверена, что это она…

Не дожидаясь остальных, она направилась к этой части дома, по-прежнему стараясь не шуметь. Подойдя ближе, Фьора увидела, что из-под неплотно прикрытой ставни выбивается луч света.

Она знала этот дом наизусть, потому что ребенком сотни раз играла в нем. Ей было известно, что дверь этой комнаты закрывалась только на задвижку, но изнутри можно было закрываться еще и на засов. Если засов был задвинут, то они могли войти, только сломав ставни.

Очень осторожно она надавила ручку, и дверь начала поддаваться. Затаив дыхание, Фьора стала открывать ее шире и со страхом ждала сопротивления изнутри, но те, кто находился там, видимо, считали себя в полной безопасности благодаря тому страху, который местное население питало к заброшенному дому. Дверь открылась….

Перед огнем на низкой скамейке сидела женщина в темном плаще, вышитом серебром, и что — то ела, положив локти на стол.

Фьора ее сразу узнала. Женщина сидела к двери спиной и не видела, как та открылась.

— Здравствуй, Иеронима! — только и сказала Фьора.

Женщина так резко подскочила, что стол перевернулся и на пол посыпалась посуда. Фьора наслаждалась предвкушением сладостного чувства мести. Перед нею было лицо, на котором отражался один только страх. Ее кожа посерела, веки набрякли, а под глазами висели мешки. От ее яркой красоты, которой она блистала еще так недавно, ничего не осталось, ее руки дрожали.

Но ненависть подстегнула ее, и Фьора увидела, как сузились ее зрачки, когда она прошипела:

— Что ты здесь делаешь? Разве ты не в Риме?

— Это и так понятно. Я уехала оттуда через несколько часов после тебя.

— Как это тебе удалось?

— Уж не думаешь ли ты, что я пришла сюда, чтобы исповедаться тебе? Наступил час расплаты! По твоей вине погибло много людей, но кровь моего отца громче всех требует мщения.

Я пришла, чтобы убить тебя!

Иеронима усмехнулась:

— Убить меня? Чем? А, вижу! Ты пришла не одна. У тебя не хватило мужества встретиться со мной один на один, без свидетелей!

— При чем тут свидетели? — проворчал Деметриос. — Ты сильнее ее и лучше умеешь обращаться с ножом. К тому же убивать