Рейс налево - Алина Кускова

– Он вас ждет с утра, – сообщила Липе Ирочка, пытаясь наладить отношения с невестой своего начальника. – Беспокоится, переживает.

– Вот наглец! – не сдержалась Липа. Оказывается, Кудрин нисколько не сомневался в том, что она тут же примчится возвращать ему шарф! И беспокоится за его сохранность!

– Вы с ним что, – продолжала допытываться Ирочка, – поругались?!

– Мы? С чего это вы взяли, что мы должны с ним ругаться?! Да я его видела первый и последний раз. Сегодня предпоследний и второй. И все.

– Точно все?! – поинтересовалась Ирочка, забегая вперед Липы и открывая той дверь в кудринский кабинет. Она уже предвкушала, участницей какой интриги невольно оказалась и, как только за Липой закрылась дверь и в кабинете Кудрина кто-то свалился со стула, выбежала из приемной.

– Что?! – раздалось по всем двум этажам офисного здания, и в бухгалтерии рухнула Верочка.

Она села мимо стула, собираясь попить с дамами-бухгалтершами чайку. В этот момент забежала секретарша и сообщила новость о том, что к Кудрину пришла его НЕВЕСТА!

Именно на такой сногсшибательный эффект рассчитывала Олимпиада, увидев свалившегося под стол Кудрина. Она встала перед ним, поставив ноги на ширину плеч, и принялась оглядывать небольшой кабинет.

– Несколько неожиданно, – высунулась из-под стола голова главного инженера, лоб которой все еще был украшен шишкой. Липа пожалела, что на этот раз к ней не добавилась вторая. – Я тебя не ждал, – он резко встал и гордо тряхнул головой, ударившись о стенку.

– Не врите, – Липа интуитивно уперла руки в боки. – Секретарша сказала мне, что вы беспокоились о своем шарфе!

– О чем?! – Максим недоуменно поглядел на пакет, который Липа бросила ему на стол. – Это что? – недоверчиво поинтересовался он. – Плетка?

– Какая плетка? – наступила очередь Липы удивляться.

– Ботфорты, мини-юбка… Твоему разгульному образу, Олимпиада, не достает только плетки. Или ты предпочитаешь другие сексуальные утехи? – Кудрин вытер рукавом лоб. Куда его несло при виде этой одиозной особы, он не понимал. Но его несло куда-то, это уж точно.

– Ах, вас интересуют мои сексуальные утехи?! – разозлилась Липа, которая только и дожидалась, чтобы ее чем-то зацепили. – Раздевайтесь! – приказала она, надвигаясь на Кудрина.

– Зачем? – срывающимся голосом сказал тот, отступая вплотную к стене.

– Раз вы наболтали моему жениху, что между нами что-то было, так пусть оно и случится! – Липа надвигалась неумолимо, как долги по коммунальным услугам.

– Ты что? – опешил Кудрин. – Собираешься меня изнасиловать?!

– Я собиралась вернуть вам шарф, – призналась Липа и зловеще прошептала: – Но вы первый заговорили о сексе…

– Вернуть шарф? – недоумевал тот, протягивая к ней руки только для того, чтобы оттолкнуть взбесившуюся девицу. – И ради этого ты разоделась как куртизанка?! – Он, безусловно, пожалел о высказанном мнении, но было поздно. Совладать со своим языком и промолчать Кудрин не смог.

Липа приблизилась к нему вплотную и прижала к стене, ухватившись за его брюки.

– Я свяжу вам ремнем руки, – яростно шептала она ему на ухо, снимая с него ремень. – И вы получите истинное удовольствие! – Кудрин слабо сопротивлялся и невнятно блеял.

Липа ухмылялась. В ее планы совсем не входило разгульное поведение, она собиралась поступить более жестоко: связать его и бросить на произвол секретарши, сказав той, что Кудрин – мазохист. Но ее планам не суждено было сбыться. Секретарша влетела раньше времени, а впереди нее неслась Верочка, осыпая проклятиями невесту Кудрина.

– Я так и знала! – вскричала Верочка, завидев прижатого к стене бывшего жениха и разодетую в пух и прах девицу. – Ты занимаешься этим с каждой встречной! – Верочка оторвала девицу от Кудрина, и ее на мгновение парализовало. Перед ней предстала та же особа, что проводила с ее женихом новогоднюю ночь. – Подлец! – закричала опомнившаяся Верочка. – Как ты мог опять с ней?!

– Не верь глазам своим! – закричал Кудрин, поддерживая брюки. – Сейчас я все объясню!

– Да чего тут объяснять-то? – пожала плечами Липа. – И так все ясно.

– Она привезла мне шарф! – закричал Кудрин вдогонку своей бывшей невесте и секретарше, которые выскочили из его кабинета, как ужаленные. – Верочка!

– Это вам за куртизанку, – мстительно произнесла Олимпиада и положила ремень на стол. – А то еще придется ехать и возвращать. – Она прошла к двери. – Никогда! Ни за что!

– Подумаешь, какая цаца нашлась! – взбеленился Кудрин. – Откуда ты только взялась на мою несчастную голову!

– Из Петушков, – мрачно ответила Липа и хлопнула дверью кабинета.

В приемной рыдала Верочка, а секретарша отпаивала ее валерьянкой, запах которой перебивал весь шлейф Верочкиных парфюмерных ароматов. Липе стало жаль бедную невесту, которая пришлась не к месту. Она остановилась перед ней и попыталась ее утешить.

– Вообще-то он прав. Я действительно ему только шарф привезла.

– Это что, – зло спросила Верочка, поднимая на Липу заплаканные глаза, – ваш последний шанс?!

– Глупости, – отрезала Липа и надулась.

– Надеюсь больше вас не увидеть! – крикнула ей вслед Верочка и истерично завыла.

– Алсенал лазолвавшихся сналядов, – вынесла свой вердикт Олимпиада и направилась к выходу.

Теперь-то после того, что произошло, они вряд ли встретятся снова. В этом Липа была уверена на все сто процентов. Уж ей-то не хотелось видеть мямлю Кудрина, а тем более его неадекватную невесту Верочку. Пусть разбираются сами, без ее участия. Она и так сделала все, что могла. Фактически, спасла Кудрину жизнь, вернув ему забытую теплую вещь. Неблагодарный, он посмел ее обозвать! На самом деле не такой уж Кудрин и мямля. А что, если бы она и в самом деле сняла с него штаны? Липа подумала об этом и рассмеялась. Пассажиры автобуса ответили ей благосклонными улыбками.