Репутация герцога - Сюзанна Энок

Себастьян молчал, и Валентин подумал: что-то касающееся этой новой страны тревожит его, и он хочет разрешить свои сомнения. Однако чтобы сделать это, он мог завести дружбу с королем и избавить себя от стычек с его дочерью.

— Независимо от моих личных сомнений, — тихо сказал наконец Себастьян, — я не имею причин препятствовать инвесторам. Если бы я прекратил контакты без объяснения, так, вероятно, и произошло бы.

— Рад слышать, — ответил маркиз. — После заседания пошлю своего финансиста купить сто облигаций. Я теперь думаю о семье и ищу надежные, долгосрочные инвестиции.

Черт побери!

— Не лезь в это, — пробормотал Себастьян.

— Я так и знал! Что происходит?

Себастьян, нахмурившись, разглядывал свои руки.

— Возможно, ничего. Я не знаю. Но я слишком много занимался бизнесом и понимаю, что только в исключительных случаях связанное с финансами дело не имеет теневой стороны. Я все еще пытаюсь определить, на что похожа теневая сторона Коста-Хабичуэлы.

— Понятно, — не стал уточнять Валентин.

Себастьян не объяснил, почему продолжает уделять внимание принцессе Жозефине и почему, даже подозревая, что все не так, как она излагает, самым желанным делом было найти возможность снова увидеть ее.

Хейрек нашел скамью в нескольких ярдах от главной площадки аукциона. Жозефина села, приветствовала окружающих и болтала со всеми, от виконтов до конюхов. У нее было ощущение, что это ее собственный королевский двор. Герцог стоял рядом как распорядитель, а облаченный в черное лейтенант Мей служил телохранителем.

— Я вчера купил две облигации, — похвастался хорошо одетый молодой человек, чуть не вставая на колени у ног Жозефины. — Вы не собираетесь продавать земельные участки? Я читал проспект и должен сказать, что предпочитаю иметь землю в Коста-Хабичуэле, чем полагаться на милость моего отца и старшего брата.

— Он самый младший сын маркиза Броншира, — прошептал, наклонившись к ней, Хейрек. — У него пять братьев.

— Король не планировал этого, — с улыбкой ответила Жозефина, — но я доведу до его сведения, что есть, по крайней мере, один заинтересованный.

— И я, ваше высочество! — крикнул кто-то из толпы.

— И я!

— И я! Я торговал бы лошадиным навозом, чтобы в один прекрасный день получить хорошую землю, овеваемую морским бризом!

Все засмеялись. Чудесно! Жозефина нашла лондонское общество очаровательным. Ей никогда не приходило в голову, что кто-то захочет променять привычную жизнь на дикую и неизвестную землю.

— Как только придет время распорядиться щедрой банковской ссудой, мы, вероятно, заключим с Англией иммиграционное соглашение.

— Зачем ждать? — крикнул кто-то. — Я бы влез в долги!

Жозефина рассмеялась.

— Я скажу королю, — повторила она. Заметив трех приближающихся леди, две из которых ей были знакомы, она встала. — Леди Кэролайн, леди Сарала, — сказала она, наклонив голову. — Должно быть, это ваша невестка, леди Деверилл.

Темноволосая маркиза присела неглубоко, но почтительно, напомнив этим своего брата.

— Я рада, наконец, встретиться с вами, ваше высочество, — сказала она с улыбкой. — Кажется, я последняя в Лондоне, кто это делает.

— Хейрек сказал, что прежде никогда не видел на аукционе столько народу.

— Возможно, ваше высочество захочет присоединиться к нам за ленчем? — сказала леди Деверилл.

Слава Богу!

— С удовольствием, — ответила Жозефина, стараясь скрыть желание сбежать отсюда. — Ваша светлость, оставляю вас посмотреть ту пару гнедых, которую вы хотели купить.

Хейрек поклонился:

— Моя четырехместная коляска в вашем распоряжении, леди.

— Спасибо, — одними губами улыбнулась маркиза, — но у нас есть собственный экипаж. Пожалуйте сюда, ваше высочество.

Они шли сквозь шумную толпу, Кончита и лейтенант Мей спешили за ними. В компании трех леди горничная и охранник казались несколько неуместными, и Жозефина поманила к себе Кончиту:

— Возвращайтесь с лейтенантом в Бранбери-Хаус.

— Но, ваше высоче…

— Все будет в порядке, — сказала Жозефина и уже громче добавила: — Кто-нибудь из этих добрых леди любезно завезет меня домой после ленча.

— Конечно, ваше высочество.

Кончита присела, но на лице ее оставалось сомнение.

— Очень хорошо. Лейтенант?

Когда слуги ушли, Жозефина сосредоточила внимание на дамах.

— Мельбурн просил вас заехать? — спросила она, не в силах сдержать дрожь в голосе, когда произносила его имя.

Она ненавидела этого человека и ненавидела себя за то, что всю ночь грезила о нем, его губах, руках, его ласках.

— О Господи! Нет, — ответила леди Деверилл, останавливаясь около большой четырехместной коляски с желтым гербом Деверилла на дверце. — Каро и Сарала говорили о вас, и мне захотелось с вами познакомиться.

— Я очень вам благодарна. — Жозефина позволила груму помочь ей подняться в экипаж. — Хотя моей стране на пользу мое присутствие на публике, признаюсь… когда множество людей ловит каждое мое слово, это немного… смущает.

— Все вас обожают, — с теплой улыбкой заметила леди Сарала, в ее голосе слышался чуть заметный иностранный акцент.

— Позвольте спросить, миледи. Вы ведь не здешняя? Я имела в виду, не из Лондона?

— Я выросла в Индии, — ответила жена лорда Шарлеманя. — И должна сказать, вы куда лучше справились, представ перед лондонским светом, чем я.

— От этого зависит благополучие моей страны.

Леди Сарала снова кивнула.

— Шей сказал, что вчера в театре у вас было море обожателей.

И только один ласкал губами ее грудь. Жозефина вдруг подумала, что эти дамы — члены семейства Гриффин по рождению или по браку, а вчера вечером Себастьян Гриффин назвал ее лгуньей. Глупо предполагать, что ее пригласили на ленч просто из симпатии.

— Все были очень добры, — ответила она. — Наш визит сюда оказался удачным. И мой отец теперь очень надеется на будущее Коста-Хабичуэлы.

— Вы лично хотите жить в Коста-Хабичуэле? — Леди Кэролайн села рядом, две другие дамы — напротив.

— Это мой дом. Конечно, я хочу жить там.

— Разумеется, — поспешно согласилась леди Деверилл. — Думаю, Каро интересовалась, не оставит ли король вас в Лондоне, чтобы вы продолжали оказывать поддержку стране и увеличивать денежные фонды.

— Мой отец слишком много времени провел вдали от нас с матерью и решил, что мы больше не должны расставаться. Он хотел, чтобы я отправилась с ним в Шотландию, но я настояла, что буду полезнее здесь.