Признания повесы - Карен Хокинс

На следующее утро Брэндон встал гораздо раньше обычного, привел себя в порядок и оделся с особой тщательностью. Его мысли немедленно обратились к Верене. Сегодня утром он насладится их небольшой прогулкой. Но прежде всего надо плотно позавтракать.

И Брэндон отправился в «Уайтс». Там он выбрал столик в углу и стал пробираться к нему, когда вдруг заметил Чейза. Помедлив, Брэнд подошел к его столику.

– А вот и я, – сказал Брэндон, выдвигая стул и с интересом разглядывая яичницу с беконом.

Особой радости Чейз не выразил.

– Что ты тут делаешь?

– Я член клуба. Бываю здесь постоянно.

– А я думал, ты снова спасаешь меня от очередной хищницы. Или это было задание прошлой недели?

Брэндон едва сдержал гнев. Проклятие, он ведь стремился не быть марионеткой в руках Маркуса. Но Чейз есть Чейз. У него талант подмечать в человеке слабые места и, будучи загнанным в угол, нападать, не задумываясь.

Брэндон знаком подозвал официанта и велел ему подать завтрак.

– Я рад, что нашел тебя.

Чейз сделал большой глоток из своего бокала. Брэндон нахмурился, безошибочно уловив аромат бренди.

– Не рановато ли, а?

– Как раз наоборот. В отличие от тебя мне еще предстоит поспать.

Брэнд решил промолчать. Чейз не любил, когда вмешивались в его жизнь. Официант принес завтрак, и Брэндон принялся за еду.

– Мне нужно поговорить с тобой об очень важном деле, – сказал Брэндон, как только официант ушел.

– Мне нечего тебе сказать.

– Но это касается леди Уэстфорт.

Любопытство взяло верх, и Чейз спросил:

– Она все еще мучает тебя, демонстрируя всем и каждому твой чек? Может, ты хочешь, чтобы теперь я от нее откупился? – Чейз откинулся на спинку стула и помахал бокалом. – Нет уж. Мой чек она использует так же, как твой, сделав из него очередную зверюшку. И если мы продолжим в том же духе, она, в конце концов, откроет зверинец.

Брэндон отправил в рот кусок ветчины.

– Думаю, она пошла дальше этой затеи. Теперь она делает украшения, в которые вставляет мое имя. Вчера вечером на ней было ожерелье с моей подписью.

Чейз расхохотался, запрокинув голову. Брэнд уже не помнил, когда брат смеялся.

– Брэнд, тебе предстоит узнать, что Верена – единственная в своем роде. Я мог бы рассказать тебе о ней очень много, но ты не посчитал нужным поинтересоваться. – Он посерьезнел. – На самом деле никто из вас даже не потрудился спросить мое мнение. Когда вы, наконец, поймете, что мне уже не девятнадцать?

– Когда ты повзрослеешь. Послушай, Чейз, своим поведением ты вынуждаешь нас к подобным мерам. – Он многозначительно посмотрел на бокал, стоявший перед Чейзом.

– Мне не нужен ни ты, ни Маркус, – фыркнул Чейз, снова глотнув из бокала. – Перестаньте дышать мне в затылок всякий раз, когда, по вашему мнению, я могу сделать что-то, порочащее благословенное имя Сент-Джонов. Я устал от этого.

– Ты действительно просил Верену стать твоей женой?

Чейз уставился в бокал.

– Что она сказала?

– Ничего. И я не собирался ее расспрашивать. Так ты ответишь на мой вопрос?

– Я не обязан на него отвечать.

– Знаю.

Чейз вздохнул и поставил бокал на стол.

– Я попросил ее стать моей женой, но она отказалась.

– Ты... тебе она нравится? – Очередной кусок ветчины застрял у Брэндона в горле.

– Разумеется, нет.

Брэндон проглотил.

– Она необыкновенная женщина.

– Мало сказать. Таких больше нет, Брэнд. Она честна и...

– И жульничает в карты. Вчера вечером я видел, как она это проделывает.

– Мы тоже так делаем, – ухмыльнулся Чейз.

– Только когда играем друг с другом.

– А как иначе, по-твоему, она могла бы содержать такой дом?

Брэндон поднял брови:

– Она делает это ради средств к существованию?

– Только когда необходимо.

– Это она тебе сказала?

– Нет, я просто наблюдал.

– Я бы не назвал это честным.

– Никто не совершенен. Даже ты.

Брэндон положил вилку и нож на тарелку и отодвинул ее.

– Даже я.

Много лет назад они с Чейзом были очень близки, почти неразлучны. Иногда Брэнд скучал по прежнему Чейзу, тому юноше, чей смех не был окрашен грустью, тому юноше, который постоянно шутил и безоглядно радовался жизни.

Но все изменилось. И Чейз тоже. Возможно, в чем-то его брат прав. Брэндон нахмурился, теребя салфетку. Наконец, он поднял глаза.

– Чейз, я хочу тебе кое-что рассказать. Это касается Верены.

– Говори!

– Только обещай хранить это в тайне.

– Даже Маркус не должен знать?

– Да. До поры до времени. Пока я не выясню все обстоятельства дела.

Чейз настороженно смотрел на брата.

– Что случилось?

Брэндон пересказал Чейзу все события, произошедшие до этого дня, опустив только поцелуй, который он выиграл у Верены прошлым вечером.

Впрочем, не только поцелуй, а еще множество фактов.

Чейз покачал головой:

– Верена никогда бы не стала соучастницей преступления.

– Даже за деньги?

– Она ведь не обратила в наличные твой чертов чек, не так ли? – отмахнулся Чейз. – Если Верене нужны деньги, она выигрывает их в карты.

Накануне вечером Брэндон в этом убедился.

– Кроме того, – продолжал Чейз, – если бы она действительно отчаянно нуждалась в деньгах, не отказала бы мне.

Брэндон бросил салфетку на стол.

– Верно.

Нахмурившись, Чейз побарабанил пальцами по столу.

– Брэндон, ты спрашивал Верену об этом пропавшем списке?

– Нет. Только о Хамфорде.

– Она знала, что его убили?

– Не думаю. Когда я ей сказал, она была потрясена.

Чейз все так же задумчиво смотрел на Брэндона.

– Ты, похоже, читаешь ее мысли по лицу, это странно, особенно для человека, который ее презирает.

– Я ее не презираю, но и не одобряю.

– Значит, она тебе нравится.

– Я этого не сказал.

– Тогда, значит, не нравится.

Брэндон поймал взгляд Чейза, который смотрел на него, явно забавляясь, и нахмурился.