Признания повесы - Карен Хокинс

«Ваша честь»? Да я бы скорее обратилась к нему «ваше бесчестье». Это намного ближе к истине.

Мисс Девоншир – своей подруге мисс Митфорд, комментируя скандальное поведение герцога Кларенса, отца многочисленных незаконнорожденных детей

Верена вернулась домой от леди Джессап только через несколько часов. Та пришла в ужас, узнав о смерти Хамфорда. Но это ей не помешало забросать Верену вопросами.

К сожалению, Верена не могла сообщить ей ничего достойного внимания, в чем леди Джессап усмотрела вызов. Она решила, что Верена скрывает самые пикантные подробности, охраняя их, словно золотые слитки, и никакие слова и заверения Верены не смогли поколебать ее в этом убеждении. Верене пришлось выдержать допрос с пристрастием, прерываемый сентиментальными воспоминаниями о многочисленных благодеяниях Хамфорда и нудным пересказом бесед с ним, лишенных какого-то ни было смысла.

Верена чувствовала себя как выжатый лимон, когда, наконец, спаслась бегством. Ее экипаж остановился перед парадной дверью в тот самый момент, когда по ступенькам поднимался Джеймс. Он остановился и подождал сестру.

– Ну что?

– Дрей-стрит, двенадцать.

– Великолепно. Поедем в моей карете. Я приказал сменить лошадей, и мы сразу же сможем отправиться. – Он взял Верену за руку и вместе с ней поднялся на крыльцо.

– Что удалось узнать тебе?

Он улыбнулся таинственной улыбкой и резко постучал по двери латунным кольцом.

– Не так много, как я надеялся, но...

Дверь открылась, и Гербертс приветливо им улыбнулся.

– Ах, это вы, миледи и милорд! Ох, я хотел сказать «сэр». – Он взял накидку Верены, а лохматый мужчина со светлыми волосами и поразительным количеством веснушек принял пальто и шляпу Джеймса.

– Кто это? – спросила Верена.

Мужчина поклонился, расплывшись в улыбке и показав кривые зубы.

Гербертс откашлялся.

– Он не очень разговорчив, а это, по-моему, достоинство. Зовут его Питерс. Это наш новый лакей.

Верена нахмурилась:

– Я никого не нанимала...

– Разумеется, хозяйка. Я ему так и сказал, когда он пришел в поисках места. «Питерс, – сказал я, – я не нанимаю лакеев. Но могу сказать, что нам до зарезу нужен лакей». Разве не так, Питерс?

Питерс энергично закивал.

– Он на обучении, вот, – возвестил Гербертс, окидывая мужчину критическим взглядом. – Я так думаю, из него будет толк, ему надо только немного попрактиковаться.

Джеймс фыркнул.

Наклонившись к Верене, Гербертс произнес тоном заговорщика:

– Да и вообще, он ничего не будет стоить.

– Правда? Возможно, я... нет! Гербертс, ты не можешь просто взять и нанять...

– Эй, Питерс, внимательней! – резко прикрикнул на мужчину Гербертс. – Ты тащишь пальто его светлости по полу! Хочешь провести остаток дня за его чисткой?

– Слушаюсь, сэр! – Питерс с добродушной улыбкой чуть приподнял пальто.

– То-то же! А теперь иди, – приказал ему Гербертс. – Отнеси пальто на кухню и разложи перед огнем, как я тебя учил.

Питерс послушно направился по коридору.

– И смотри у меня, не надевай его! – крикнул ему вдогонку дворецкий. – Так не полагается.

Джеймс расхохотался. А Верена вздохнула.

– Гербертс, я не могу позволить себе еще одного...

– Тихо, хозяйка. Я знаю, как обстоят дела. Питерс – это то, что нам нужно. Понимаете, я, значит, ему немного приврал. Сказал, что лакеи начинают получать жалованье, отработав полгода, не меньше. Это вроде как время обучения.

– Пол... Гербертс! Но он же умрет с голоду.