Дом, где сбываются мечты - Люси Гордон

Пытаюсь оттянуть этот момент, добавила про себя она, потому что без тебя так одиноко.

— Ты же вроде собиралась немного отдохнуть после того, как последнее дело быстро завершилось, — напомнил ей Люк. — Ты могла бы остаться здесь.

— Нет, не думаю, что это была бы хорошая идея. Все так… запуталось.

— Да, — согласился Люк, и она поняла, что он тоже помнит их последнюю встречу.

— А ты что сегодня делал? — спросила Минни.

— Возил маму в больницу на осмотр. Все в порядке. Кстати, мне сняли повязки.

— Твоя рука уже лучше?

— Да. Я скоро вернусь и буду сводить тебя с ума. Франко в конце недели возвращается в Лос-Анджелес.

Значит, сам он приедет не раньше субботы. Придав своему голосу веселый, беззаботный тон, Минни сказала:

— Уверена, Хоуп хочет задержать его подольше, прежде чем он снова исчезнет.

— Кстати, ей очень понравилась открытка, которую ты прислала.

— Она была добра ко мне, и мне захотелось отблагодарить ее.

Они поговорили еще несколько минут, не сказав ни слова о том, что на самом деле занимало их мысли. Когда Минни положила трубку, в квартире воцарилась тишина. Здесь всегда было тихо и одиноко после смерти Джанни, но на этот раз тишина тяготила ее. Она достала заветную фотографию и села с ней на кровать, как делала много раз раньше.

— Что я делаю? — прошептала она. — Скажи мне. Ты всегда был хорошим собеседником.

Улыбка Джанни, как обычно, была очаровательной, но на этот раз чего-то не хватало. Обычно его глаза светились блеском, приглашая ее в тайный мир, где были только они и их любовь. Но сейчас этот блеск куда-то исчез. На коленях лежала обычная фотография. Минни попыталась снова.

— Я не знаю, что со мной творится. Ни один мужчина прежде не делал ничего подобного со мной. Даже ты. Я всегда знала, что было у тебя на уме. Но сейчас…

Она подождала немного, надеясь, что воспоминания подскажут ей ответ на этот вопрос. Но она его так и не получила и поняла, что Джанни не сможет ей помочь.

Более того, в какой момент он окончательно ускользнул от нее. Закрыв глаза, она лишь видела, как Люк гладит ее по волосам, и слышала, как он шепчет: «Я здесь, с тобой».

Минни снова открыла глаза. Лицо Джанни ничуть не изменилось, и она поняла, что оно останется таким навсегда. Прижавшись губами к холодному стеклу, она прошептала:

— Спасибо тебе за все, моя любовь. И прощай.

Она убрала фотографию в ящик стола и повернула ключ в замке.

Люк звонил каждый день. Их разговоры были поверхностными и уклончивыми, как будто они оба чего-то ждали друг от друга.

Нетта продолжала самодовольно улыбаться, отказываясь признавать, что ее планы потерпели фиаско. Минни даже застала ее однажды за просмотром журналов со свадебными нарядами.

— Вот это, — сказала она, указывая на одно из платьев.

— Я не смогла бы его надеть, — возмутилась Минни. — Это платье невесты, а я вдова.

— Но разве белые платья для вдов запрещены законом? — фыркнула Нетта. — Ты можешь носить, что хочешь.

— Я не собираюсь выходить замуж. Как заставить тебя это понять?

— Тьфу! — раздраженно произнесла Нетта. — Это тебе на роду написано. Ты обвенчаешься в церкви Святой Марии в Трастевере…

— Ты уже и церковь выбрала! Какая жалость, что у нас нет жениха.

— Я позабочусь о платье и церкви, а выбор жениха оставляю за тобой, — парировала Нетта. — Ты же должна хоть что-то сделать сама.

Минни пристально посмотрела на свекровь, но, поскольку Нетта не заметила этого, ей ничего не оставалось, кроме как уйти к себе.

На лестнице стоял мужчина. Он растерянно оглядывался по сторонам.

— Я могу вам помочь? — спросила Минни.

Незнакомец повернулся, улыбаясь. Что-то в этой улыбке встревожило ее, хотя в тот момент она не могла сказать, что именно.

Десять минут спустя Минни в негодовании неслась вниз по лестнице к своей машине.

Проводив Франко в аэропорт. Люк и его мать прогуливались в саду.

— Я была рада повидать Франко, — задумчиво произнесла Хоуп, — но, возможно, даже хорошо, что он уехал, пока вы с Минни строите отношения.

На днях Люк подробно рассказал матери обо всем, что касалось их с Минни.

— Да, он слишком много знает, — согласился Люк.

— Ты уже решил, что ей скажешь?

— Нет.

— Но прошла почти целая неделя. Я никогда не видела тебя таким нерешительным.

— Я должен сказать ей, потому что не смогу спокойно жить, утаивая от нее такое важное обстоятельство. Но когда я думаю, как оно на нее подействует, то понимаю, что не могу.

— Даже если это означает, что тебе придется вечно терпеть присутствие Святого Джанни?

— Я не знаю. Полагаю, что, если бы мы поженились, она бы время от времени думала и обо мне. Я не надеюсь на чудо, но оно может произойти.

Хоуп рассмеялась и потрепала его по руке.

— Ты становишься реалистом, сынок.

Когда они оказались у парадного входа, Люк остановился и посмотрел вниз. Его внимание привлекли два ярких пятна, двигающиеся к их особняку.

— Что это? — нахмурилась Хоуп.

— Кто-то мчится сюда на большой скорости. — Немного погодя он добавил: — Кажется, это машина Минни.

— Я тоже так думаю, — с нескрываемым удовольствием ответила мать и поспешила удалиться.

Машина с визгом остановилась. Из нее вышла Минни. Громко хлопнув дверцей, она с мрачным лицом направилась к Люку. В свете фонарей Люк заметил слезы, блестевшие на ее щеках.

— Ты! — крикнула женщина, указывая на него. — Я знала это! Знала! Мне с самого начала не следовало тебе доверять, но я тебя пожалела. Клянусь, что больше никогда не буду никого жалеть. Я доверяла тебе, а ты меня обманывал!

У Люка перехватило дыхание.

— Минни, скажи, пожалуйста, в чем дело?

— Я объясню тебе в двух словах, — выпалила она. — Эдуарде Виццини!

Его стон и полный отчаяния взгляд сказали ей все, что она хотела узнать.

— Ты ведь знаком с человеком, о котором я говорю, не так ли?

— Да, я знаю его. Полагаю, ты встречалась с ним.

— Да, встречалась. Сегодня он искал тебя и заодно рассказал мне много интересных вещей. Тебе следовало быть осторожнее, Люк. Тебе следовало предупредить его, что я ничего не знаю о ваших с ним махинациях. Ты лживый, вероломный, двуличный…

Слезы застилали ей глаза. Она яростно смахивала их, но не могла сдержать, потому что они текли из ее разбитого сердца.