Сердце вне игры - Хелен Бьянчин

Она задала ему тот же вопрос, от которого три года назад он отмахнулся. «Я тот, кем я стал», — ответил он тогда.

— Ты горишь желанием узнать всю мою подноготную? — спросил он сейчас.

— Твое прошлое — часть тебя, — просто сказала Роми.

— Я родился в нищете, — спокойно начал Хавьер. — Отца своего я не помню. Мы с матерью жили вдвоем в трейлере. Она работала по восемнадцать часов в сутки, но мы едва сводили концы с концами. Она умерла незадолго до того, как мне исполнилось девять. После этого я перебывал в нескольких приемных семьях. Всех людей, вызвавшихся обо мне заботиться, куда больше интересовали деньги, которые они за это получали, чем мое благополучие. В четырнадцать лет я убежал из последней семьи и предпочел остаться на улице. Полагаться на собственный ум и силу. — Он пристально посмотрел на нее. — То было для меня не самое лучшее время.

Роми не стала спрашивать почему. Шрамы на его теле были красноречивее всяких слов.

— У меня были проблемы с законом. Я мог опуститься на самое дно, если бы на моем пути не повстречался один добрый человек. Я хорошо разбирался в электронике, и он познакомил меня со своим другом, который дал мне шанс проявить себя при условии, что я стану во всем его слушаться и не возьмусь за старое.

— И ты его не подвел, — сказала Роми. Это было очевидно. Он запатентовал несколько устройств, которыми заинтересовались десятки крупных компаний по всему миру.

С каждым днем они становились все ближе друг другу. Роми надеялась, что однажды эта связь перерастет в нечто большее.

С океана подул прохладный бриз, и, словно прочитав мысли друг друга, они оба встали, собрали со стола грязную посуду и отнесли на кухню.

— Завтра рано утром я лечу в Сидней, Переговоры продлятся до вторника, — сообщил Хавьер Роми, поцеловав ее в макушку. — Пойди включи какой-нибудь диск, я скоро к тебе присоединюсь.

Фильм уже заканчивался, когда Хавьер опустился рядом с ней и посадил ее к себе на колени. Его пальцы накрыли ее грудь и начали медленно сжимать, даря Роми неземное наслаждение. Тогда она покрыла поцелуями его шею и подбородок.

— Ты ненасытный.

— Ты бы хотела, чтобы все было иначе?

В ответ она накрыла его губы своими, чтобы у него не осталось никаких сомнений, и он отнес ее в постель.

Хавьер был с ней так нежен, что она едва сдерживала слезы. Она заснула в его объятиях, а утром проснулась одна, но ее губы еще долго хранили вкус его прощального поцелуя. Прошлой ночью он так прижимался к ней, словно не хотел уезжать. При мысли об этом ее сердце наполнилось теплом.

Лучшего любовника, чем Хавьер, и пожелать трудно. Он был опытным, щедрым, страстным. Иногда Роми казалось, что их связывает нечто большее, чем просто секс, и тогда в ее сердце загорался огонек надежды.

Глубоко вдохнув, она заставила себя сосредоточиться на работе.

«Его не будет всего одну ночь. Возьми себя в руки. Позвони Кэсси, пригласи ее на ужин».

Во время перерыва на ленч Роми позвонила подруге, и они договорились насчет времени и места встречи. Затем, взяв свой портфель, девушка пошла в учительскую, намереваясь заняться проверкой работ учеников девятого класса.

Через десять минут она вспомнила, что ей нужно было заглянуть в администрацию. Она могла бы все узнать по телефону, но на улице было тепло и солнечно, и ей захотелось подышать свежим воздухом.

Войдя в главное здание административного корпуса, Роми поздоровалась с секретарем и озвучила свою просьбу.

— В данный момент завуч разговаривает по телефону, — сказала та, быстро посмотрев на экран телекоммуникационной системы. — Уверена, это не займет много времени. Вы подождете или мне сказать ей, чтобы она вам позвонила?

«Разве несколько минут имеет значение?»

— Я подожду.

Роми подошла к стенду, к которому были приколоты булавками несколько листков с расписанием предстоящих выпускных экзаменов для двенадцатого класса. Затем подростков распустят на каникулы, а те ребята, чьи родители могут себе это позволить, перед поступлением в университет проведут год за границей.

Девушка вспомнила свой счастливый год в Провансе. Там она познакомилась с местной кухней и улучшила свой разговорный французский. На ее губах заиграла легкая улыбка, когда она мысленно вернулась в весенний Париж и вновь увидела влюбленного в нее студента, который дарил ей розы и катал по городу на своем мотоцикле.

Это было веселое, беззаботное время, о котором у нее остались приятные воспоминания.

Некоторое время спустя Роми почувствовала, что в помещении появился кто-то еще. Слегка повернувшись, она увидела мужчину в джинсах и куртке. Его лицо частично скрывал капюшон.

Что-то в нем насторожило Роми. Расшифровывать язык тела было настоящим искусством, которым за годы работы в школе она хорошо овладела. Часто это помогало ей предотвратить выход ситуации из-под контроля.

Мужчина явно знал, что привлек ее внимание, хотя она продолжала читать объявления на стенде.

Секретарша разговаривала по телефону, не замечая ничего подозрительного, однако инстинкт самосохранения говорил Роми — нужно немедленно отсюда уходить.

«Прекрати. У тебя, похоже, разыгралось воображение, — сказала она себе. — Возможно, отец или старший брат кого-то из учеников и пришел сюда по делу».

Вдруг она заметила краем глаза какое-то движение, и в следующую секунду мужчина оказался рядом с ней. Схватив ее за локоть, он ткнул ей в бок что-то твердое. Господи, что это? Пистолет? При мысли об этом ее бросило в дрожь, однако здравый смысл подсказывал ей, что это невозможно. В Австралии нельзя свободно носить оружие. Впрочем, он мог приобрести его незаконно.

— Иди, — грубо приказал ей напавший.