Сердце вне игры - Хелен Бьянчин

Но даже это не означало наверняка, что он ее любит.

— Amante, — сказал он. — Ты думаешь, мне было бы безразлично, если бы с тобой что-то случилось? — Он перекатился на спину и усадил ее рядом с собой так, что она прислонилась к его согнутым коленям. — Почему, по-твоему, я ушел посреди встречи и вернулся домой первым же рейсом?

— Хотел лично убедиться, что с твоей собственностью все в порядке?

Ему хотелось свернуть ей шею, но вместо этого он положил ладони ей на щеки, наклонил ее и поцеловал в губы.

Отстранившись, Хавьер нежно провел пальцем по ее слегка припухшим губам.

— Ты маленькая дурочка. — Он улыбнулся, и его суровые черты смягчились. — Как ты можешь во мне сомневаться? Я обожаю в тебе все. То, как ты тянешься ко мне во сне. Твое великодушие. То, как ты защищаешь принципы, в которые веришь. — Сделав паузу, он легонько провел пальцами по ее щеке. — И многое другое.

Неравнодушен — хорошо. Обожает — еще лучше. Вот только это еще не любовь… самое совершенное чувство в своей простой правде, исходящее от сердца и души.

— Однажды ты сказал, что не способен на любовь.

— Потому что у меня никогда ее не было, — признался он. — Я не знал, что это такое, до тех пор, пока ты от меня не ушла.

Роми ничего не ответила. Она обдумывала его слова и многочисленные вопросы, на которые до сих пор не получила ответа.

— Нечего сказать, querida!

Ее глаза напоминали темно-синие озера, такие глубокие, что в них можно было утонуть.

— Однако ты приложил все усилия, чтобы я не смогла с тобой связаться.

Хавьер не стал притворяться, что не понял, о чем она говорит.

— Я был зол на твоего отца за то, что по его вине ты оказалась в такой возмутительной ситуации.

— Ты мог бы потребовать, чтобы я стала твоей любовницей. Так было бы намного проще. Вместо этого ты с помощью шантажа заставил меня выйти за тебя замуж.

— Я хотел, чтобы ты стала моей законной женой и носила мою фамилию.

Она сама ступила на опасную тропу, и ей нужно было пройти ее до конца.

— Зачем ты поставил условие, чтобы я родила тебе наследника?

— Это было лишь средство для достижения цели, — признался Хавьер. — Я знал, ты никогда не бросишь своего ребенка. Нашего ребенка. — Он сделал паузу. Его глаза были темными как угли. — Я живу надеждой, что однажды ты захочешь подарить мне сына или дочь.

Ее глаза расширились, рот приоткрылся.

— Ты не предохранялся.

— Думаешь, у меня не возникала мысль, что ты в знак протеста могла принимать противозачаточные таблетки?

Разве она могла его одурачить? Он знал особенности человеческого разума и предугадывал поступки людей.

Внезапно к горлу подступил комок, и Роми тяжело сглотнула.

— Я ненавидела тебя за это условие.

— И не только за это.

— Да, — призналась Роми… и вдруг поняла, что за прошедшие несколько недель ее чувства к нему изменились на противоположные.

Хавьер опустил ее и уложил рядом с собой. В его улыбке было столько тепла, что внутри у нее все начало таять.

— Спи спокойно, mi mujer. — Он коснулся губами ее лба. — Знай, этой ночью я буду рядом.

Роми почувствовала себя защищенной. Ей хотелось поблагодарить его за это, но прежде, чем она смогла произнести слова, ее веки сомкнулись и она погрузилась в сон.