Пальцем в небо - Маргарита Ардо

Растерянный Джек подскочил, потом снова сел на пол, теперь на колени:

— Маленькая моя, девочка… Не плачь… Не нужна мне никакая свобода… Мне ты нужна! Малышка! — он принялся целовать мои руки, а я вырвала их и закрыла ладонями лицо.

И тут же была прижата к громандому, тёплому торсу. Джек переместился на кровать, рядом.

— Успокойся, моя девочка, — бормотал он. — Я тебя люблю, только тебя, слышишь?! Плевать мне на всех! Тысячу раз плевать! Только не плачь.

— Ты веришь всяким вредным тёткам, а мне — нет, ты… ты…

— Я — сволочь. Кретин! Не бросай меня, маленькая… Я не смогу без тебя!

— Я не хочу-у-у, — подвывала я ему в подмышку. — А вдруг ты этого хоче-ешь?…

— Я?! Нет, Сандра, нет! — Он развёл мои руки и заглянул в лицо. — Никогда!

Я замотала головой и попыталась отвернуться.

— Не смотри-и, я некрасивая сейчас…

— Самая красивая, — выдохнул Джек и горячих поцелуев досталось вдоволь моему красному носу, мокрым щекам и векам. — Всегда. Самая красивая…

Потом медведь снова сграбастал меня на колени и в охапку. Подул на макушку, потом чмокнул, принялся качать.

— Я не хочу спать. Ну что я, младенец, что ли?! — пробормотала я, успокаиваясь.

Видимо, оно не только с детками работает… Подняла глаза на моего любимого мужчину и застыла — в карих глазах тирана и деспота застыла слеза.

Мы уставились друг на друга — глаза в глаза.

— Прости меня, — сглотнув, сказал Джек. — Пожалуйста. Ты можешь меня простить?

— Да…

— Я не хочу обижать тебя, маленькая… Но я… такой грубый…

Я кисло улыбнулась, переполненная жалостью к себе и нему, к нашему малышику, которому там в животе приходится всё это слушать, а слова не находились.

— Бровки домиком… — пробормотал Джек. — Не плачь, принцесса, не рви мне сердце. Достался тебе какой-то кретин — Я… Прости, я не умею… правильно вести себя… С эльфами…

Я хмыкнула, вытерла мокрые глаза и ткнула его пальцем по носу.

— Никакой я не эльф, но буду тебя воспитывать.

— Будь так любезна, малышка. Хочешь дам тебе скалку? И спину подставлю?

Я замотала головой и сморщила нос.

— Не хочу. Ещё потом лечить тебя. — Вздохнула. — А я уже думала: самой идти к генетику сегодня или сразу уезжать в Россию?

Джек понурил голову, осторожно погладил мой живот.

— Не уезжать… Мы всё будем делать вместе. Не болит?

— Нет.

Он чмокнул меня в лоб, вдруг сполз с кровати и встал на одно колено, взял за руку:

— Сандра Лозанина, возьмёшь ли ты себе такого бестолкового мужа?

— Возьму, — растерянно скользнула взглядом по бриллианту на пальце, — мы ведь вроде уже договорились…

— Нет, мы неправильно договорились. Хватит уже думать, чего я хочу, как хочу и где. Говори, чего и как хочешь ты!

Я пожала плечами и улыбнулась.

— Просто платье белое… И тебя. Мне хватит…

Джек счастливо выдохнул и потянулся за поцелуем. А я добавила:

— И твою маму, конечно, хоть увидеть. Так жалко, что я с ней до сих пор не знакома!

Джек поднялся и подхватил меня с кровати, закружил и, услышав протесты, аккуратно поставил обратно на кровать.

— Мы это исправим, девочка. Сегодня же! Собирайся!

— Так к генетику идти… — напомнила я.

— После генетика сразу в аэропорт! Мы летим в Пуэрто-Рико! И свадьбу устроим на пляже! И всех к чёрту! Да, балерина?! — Он обнял меня крепко.

— Да. — Наступил мой черёд счастливых вздохов, и вдруг я испуганно отстранилась и взглянула на моего любимого мужчину: — А твоя мама строгая? Вдруг я ей тоже не понравлюсь?…

— Такого просто не может быть! Ангелы нравятся всем. Кроме ведьм… — ответил Джек, вдруг просветлённый и счастливый. И мне показалось, что он мысленно послал к чертям собачьим целый полк врагов и вообще махнул, не глядя, нечто большое и ценное на меня, маленькую. В тот момент мне и в голову не пришло, что так оно и было.