Вынужденная помолвка - Кэрол Мортимер

— К вам мисс Хетерингтон, милорд, — Ривс, старый дворецкий Люсьена, застыл в дверях библиотеки.

Люсьен сидел у камина, наслаждаясь бокалом бренди перед тем, как пойти спать.

Мисс Грейс Хетерингтон.

Люсьену не требовалось уточнения — он знал только одну мисс Хетерингтон!

Мисс Хетерингтон, которая не должна определенно не должна! — приходить к нему домой почти в одиннадцать вечера, даже будучи с ним помолвленной.

— Дьявол!.. — Люсьен резко выпрямился в своем огромном кресле. — Надеюсь, она не одна?

— Нет, милорд, с ней ее служанка, — ответил Ривс и добавил: — Мисс Хетерингтон выглядит взволнованной. Кажется, мисс Хетерингтон… плакала, милорд.

Плакала? Грейс? Прямолинейная, не теряющая самообладания ни в какой ситуации Грейс плакала? Кто же посмел расстроить ее до такой степени, что она расплакалась?

Люсьен встал.

— Люсьен! — Грейс, очевидно уставшая от долгого ожидания, появилась в дверях за спиной Ривса, ее волосы были растрепаны, а на щеках виднелись следы слез. — О, Люсьен!

Ривс успел отступить в сторону, когда Грейс ворвалась в комнату и бросилась в объятия Люсьена.

— Это просто ужасно, Люсьен! — всхлипнула она, прижавшись к нему. — И в этом виновата я!

Злую или непокорную Грейс Люсьен мог легко понять. Расстроенная и плачущая Грейс была выше его понимания. Он бросил на Ривса хмурый, молящий о помощи взгляд, когда его руки прижали Грейс к себе, и она уткнулась лицом ему в грудь, продолжая плакать.

Дворецкий выглядел таким же растерянным.

— Я отведу служанку мисс Хетерингтон в комнату для слуг, милорд, и оставлю вас поговорить с мисс Хетерингтон… наедине.

Ривс торопливо отступил, тихо закрыв за собой двери.

«Дезертир!» — разочарованно выругал его Люсьен, беспомощно глядя на Грейс. Она была такой маленькой в его объятиях, такой хрупкой, и ее oтчаянные всхлипывания пробуждали в нем все запретные инстинкты, которыми он обладал.

Несколько минут спустя он сел в кресло и усадил Грейс себе на колени.

— Грейс, я сомневаюсь, что у тебя еще остались слезы, чтобы плакать! Посмотри, моя рубашка промокла насквозь.

Грейс постепенно начинала понимать, где находится и что делает, удивленно приподнялась и посмотрела на белую рубашку Люсьена. «Влажная» было неподходящий словом. Тонкий льняной материал рубашки был совершенно прозрачным. Она прилипла к телу Люсьена, четко обрисовав темные волосы, которые росли у него на груди.

Грейс попыталась встать, когда поняла, что сидит у него на коленях; на ее лице было виноватое выражение, когда она скромно опустила шелковистые темные ресницы.

— Нет, не двигайся! — Люсьен не отпускал ее. — Теперь, когда ты успокоилась, я хочу, чтобы ты рассказала мне, что тебя так огорчило.

Слезы снова навернулись на глаза Грейс, когда она вспомнила, что именно привело ее к Люсьену. К мужчине, с которым она готова была непрестанно спорить, но в чьей силе никогда не сомневалась. К мужчине, которого она любила…

Грейс тяжело сглотнула.

— У моего дяди… герцога… случился удар. Доктор… доктор не уверен, что он поправится! — По ее щекам снова полились слезы. — И это полностью моя вина, Люсьен!

— Грейс, я настаиваю на том, чтобы ты успокоилась и прекратила завывать. — Голос Люсьена был намеренно суровым. Достаточно суровым, как он надеялся, чтобы остановить поток ее слез.

Грейс с негодованием посмотрела на него.

— Завывать, сэр? Леди не завывают!

— Нет, обычно нет, — растягивая слова, ответил он.

Ее щеки вспыхнули.

— Я говорю вам, что я не завывала!

Люсьен улыбнулся:

— Завывала или нет, но мое замечание заставило вас успокоиться, не так ли?

Грейс укоризненно посмотрела на него, высвободилась из его рук и встала.