Память любви - Бертрис Смолл

Поблагодарив служанку, Ронуин помчалась вниз. Не хватало еще, чтобы именитых гостей никто не встретил!

Слуги в зале уже суетились, внося блюда с сыром и фруктами и кувшины с вином. В огонь подбросили дров. В дверь вбежал Эдвард, наспех вытирая пот с грязного лица. Увидев жену, он махнул ей рукой и ринулся к себе сменить костюм.

— Они у подножия холма, госпожа, — объявил Альфред, выслушав подбежавшего мальчишку.

Ронуин поежилась. Ничего не поделаешь, придется встречать принца одной.

Она вышла из зала и остановилась у входа как раз в тот момент, когда во двор въехала кавалькада. Ронуин с отчаянием осмотрелась и приблизилась к принцу, снимавшему свою жену с седла. Хозяйка Хейвн-Касла почтительно присела:

— Господин мой Эдуард, госпожа Элинор! Добро пожаловать в Хейвн-Касл.

Принц поднял Ронуин, вгляделся в прелестное личико.

— Значит, ты и есть дочь ап-Граффида, — кивнул он.

— Да, господин, — подтвердила Ронуин.

— Совсем не то, чего я ожидал. Валлийцы темноволосы, разве не так, леди?

— По большей части, но моя мать происходила от расы, которая звалась светлым народом. Я похожа на отца, но унаследовала от матери цвет волос.

— Ты куда красивее ап-Граффида, — усмехнулся принц. — Сердце мое, — обратился он к жене, — это Ронуин, дочь принца Уэльского и жена Эдварда де Боло. А это, госпожа Ронуин, моя супруга, леди Элинор.

Ронуин снова присела.

— Прошу вас почтить своим присутствием наш скромный дом, — попросила она, — и освежиться с дороги. Вас ждут еда и вино, а также горячая вода, чтобы смыть дорожную пыль.

В зале гостей уже ожидал Эдвард де Боло.

— Простите, господин мой, за то, что не встретил вас, но меня поздно известили о вашем прибытии. Я был в саду и не хотел приветствовать моих сюзеренов в грязной одежде. Надеюсь, моя жена была достаточно почтительна за нас двоих. — Он низко поклонился принцу и поцеловал тонкую руку Элинор.

— Твоя жена делает тебе честь, де Боло. Я счастлив познакомиться со столь прекрасной дамой.

Ронуин кивнула Альфреду, и тот поспешил разнести серебряные кубки, инкрустированные зелеными камнями. Первый он предложил принцу, второй — его супруге, а потом поднес напиток своим хозяевам.

— За короля! — провозгласил де Боло.

— За короля! — повторили собравшиеся, поднимая кубки.

Зал заполнила свита принца.

— Надеюсь, вы останетесь на ночь, — начал де Боло.

— Останемся, — согласился принц. — Но сможете ли вы прокормить двадцать человек? Если нет, у них с собой овсяные лепешки.

— В Хейвне хватит еды на всех, господин мой, — поспешно заверила Ронуин. — Здесь кормят даже каждого нищего, кто постучит в двери. Кроме того, нас заранее предупредили о вашем прибытии.

Принц взорвался смехом.

— Да уж, ты ничуть не напоминаешь своего отца, госпожа, — жизнерадостно объявил он.

— Вы не могли сделать мне комплимента лучше, господин мой Эдуард. Не хотела бы я ни в чем походить на ап-Граффида!

— Вы невысокого мнения о нем, — заметил принц.

— Я не хотела оскорбить его, — покачала головой Ронуин. — Он оказал мне немалую услугу, выдав замуж за моего Эдварда.

Принц кивнул.

— У вас уже есть дети, госпожа Ронуин? — осведомилась леди Элинор. — У нас четверо, хотя мы потеряли нашу дочь Джоан вскоре после рождения. Все же остальные: Элинор, Джон и Генри — чудесные детишки, и я благодарна за них Господу.

— Но мы поженились только в апреле, — напомнила Ронуин.

— И вы еще никого не ждете? Молитесь Святой Анне, чтобы помогла вам, — посоветовала принцесса, милостиво улыбаясь. — Вижу, вы привязаны к мужу, так что детей не придется долго ждать. Они всегда рождаются от взаимной любви.

Кухарка действительно была настоящей волшебницей, и когда настал час обеда, на верхнем и нижнем концах стола начало появляться блюдо за блюдом. Там уже стояли фрукты, хлеб и сыр, за ними последовала жареная оленина, куры в лимонном соусе, форель, сваренная в вине и украшенная листьями латука, миноги в желе, мортрюс — мясное блюдо с яйцами и хлебными крошками.

Кроме того, подавались тушенный в вине латук, вареный горошек и свежее масло. Хозяева и почетные гости пили вино, остальные — сидр.

— У вас нет священника? — осведомился принц.

— Он уехал в Шрусбери, навестить друзей в аббатстве, — учтиво объяснил де Боло.

— Жаль, что его не будет при нашем разговоре, — вздохнул принц. — Король Людовик Французский собирает в следующем году крестовый поход. Мы с женой намереваемся присоединиться к нему. Я провел все лето, путешествуя по стране и вербуя добровольцев. Как насчет тебя, Эдвард де Боло?

— А не безопасно ли вам покидать Англию, господин Эдуард? — встревожился хозяин.

— Теперь, когда мой дядя де Монфор мертв и похоронен, никто не восстанет ни против моего отца, ни против меня. Но как только я стану королем — пусть это произойдет как можно позже, — с походами будет покончено. В отличие от моего двоюродного деда, Ричарда Львиное Сердце, для того чтобы править Англией, я должен оставаться здесь. Это мой единственный шанс завоевать Святую Землю и отправить неверных в ад. Ты присоединишься ко мне, Эдвард де Боло?

— Да, господин мой Эдуард, — кивнул тот.

— И я тоже! — вставила Ронуин.

Хозяин Хейвна негромко рассмеялся:

— У моей супруги сердце воина.

— Можно я поеду с вами? — взмолилась Ронуин, и прежде чем ее супруг успел ответить, вмешалась принцесса:

— Я тоже не собираюсь покидать мужа, господин Эдвард. Если твоя жена хочет поехать, не вижу причин, почему бы ей этого не сделать.

— О Эдвард, пожалуйста, — упрашивала Ронуин. — Я не хочу расставаться с тобой.

Ее глаза полыхнули изумрудным пламенем, и Эдвард вдруг понял, что разлука с ней будет невыносима.

— Но походная жизнь нелегка, женушка, — предупредил он.

— Я привыкла к трудностям, господин мой, — возразила она.

— Если я позволю тебе ехать со мной, ты должна поклясться, что станешь беспрекословно подчиняться каждому моему слову.

— Клянусь, — прошептала она.

— Буду счастлива иметь в своей свите леди Ронуин и ее служанку, — любезно сказала принцесса, — если, разумеется, ты позволишь ей ехать с нами, лорд Эдвард.

— Разумеется, госпожа Элинор, и я благодарен за ваше великодушное предложение.

— Спасибо вам обоим! — взволнованно воскликнула Ронуин.

Принц молча кивнул, гадая, как удалось чертову ап-Граффиду воспитать такую дочь. Не только красива лицом, но и светла душой. Похоже, в ней нет ни хитрости, ни коварства.