Отец сводной сестры - Валентина Кострова

Как бы сильно мне не хотелось зависнуть в бесконечности, этого не происходит. Как и не происходит чуда – Роман Андреевич не поддается моему дерзкому порыву. Он мягко, но уверенно отстраняет меня за плечи, заглядывает в глаза.

— Это лишнее, Дина, - в его голосе слышно сожаление, которое заставляет меня удивленно, немного испуганно смотреть на Романа Андреевича. – Я прекрасно понимаю твои чувства, но это пройдет. Ты сейчас будешь меня уверять, что ошибаюсь, но поверь моему жизненному опыту, это пройдет.

— Я вам не нравлюсь? – лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Лучше именно сейчас расставить все точки, чтобы не сметь поставить запятую.

— Ты очень красивая и необычная, Дина. Немного наивна, немного невинна, но в этом вся прелесть твоего шарма. Я бы очень хотел, чтобы ты всегда оставалась именно такой.

— Значит я вам не нравлюсь? – повторяю свой вопрос. Роман Андреевич вздыхает, убирает руки с моих плеч, прячет их в карманы брюк.

— Разве в этом мире есть человек, которому ты не нравишься?

— Я сейчас говорю, не о каком-то там человеке, я спрашиваю конкретно вас. Я вам нравлюсь? – моя смелость, моя храбрость подпитывается эйфорией от того, что я перешагнула через свою неуверенность. Головой я уже знаю ответ Романа Андреевича, но сердце упорно твердит, что это не так, что он обманывает не меня, а прежде всего себя.

— Ты мне нравишься, Дина, - неожиданно признается мужчина. Я теряюсь от этого признания на несколько секунд. Ощущение такое, что ты просила у мамы купить тебе плюшевого медведя, зная, что тебе его не купят, а мама раз и покупает желанную игрушку. Ты радуешься и одновременно растерян.

— Но мы не можем сейчас быть вместе по ряду причин, - мой мозг улавливает важное слово: «сейчас». У нас есть будущее?

— Сейчас?

— Да, сейчас.

— А, да, Лика, - жестокая реальность с ноги заходит к моим мечтам, насмешливо улыбается. – Я в курсе о ваших отношениях, поэтому старалась держаться от вас подальше. И вообще, этот поцелуй нам стоит забыть. Сделаем вид, что ничего не произошло. Вы простите и забудьте мой порыв, я сделаю все возможное, чтобы это никогда не повторилось, - смотрю на наручные часы. – Нам пора выезжать, если не хотим опоздать на встречу.

Отвернувшись, малодушно жду, что Роман Андреевич сейчас схватит меня за руку, развернет к себе и обнимет. Погладит по голове, скажет какие-нибудь ободряющие слова, которые позволят мне пережить «не сейчас». Он не задерживает меня, позволяет мне уйти из его номера. Закрыв за собой дверь, умудряюсь без слез в глазах пройти коридор, зайти в лифт и спуститься на первый этаж.

На что я рассчитывала? Конечно, на то, что мои чувства взаимны. В какой-то степени они взаимны, Роман Андреевич признался в симпатии, но вместо восторга я испытываю какое-то разочарование. Сама виновата. Нужно было помнить, что этот мужчина занят. И «не сейчас» это просто мягкая отговорка, чтобы я не закатила истерику. Я не буду истерить. Нет. Я справлюсь со своими чувствами. Надеюсь, меня не уволят и не переведут в другой отдел, мне нравится работать с Анной Родионовной. Просто поделим между собой командировки. Мне тоже надо личную жизнь устраивать.

— Все в порядке? – Роман Андреевич оказывается рядом возле выхода из отеля. Я часто моргаю. Еще не плакала, еще не время лить слезы по первым разбитым мечтам.

— Все нормально. Машина нас уже ждет. Можно я сяду возле водителя? – смотрю сквозь стеклянные двери на черный седан, который нас ожидает.

— Конечно.

Последующие несколько часов проходят мимо меня, при этом я умудряюсь исполнять свои обязанности, не задыхаюсь от каждого взгляда Романа Андреевича в мою сторону. Во мне словно включили все функции чувствовать. Это хорошо. Значит в графе стрессоустойчивость можно поставить плюсик. Смешивать личные переживания с работой не очень хорошо, я справилась.

Мужчины пожимают друг другу руки, радостно улыбаются, довольные подписанным контрактом. Обе стороны оказались выигрыше. Мысленно еще раз восхищаюсь профессионализмом Романа Андреевича. В кабинете переговоров мы остаемся одни.

— Ужин в силе? – я чувствую его присутствие за своей спиной, знаю, что речь идет о встрече с Региной и Диего. И как бы мне сильно не хотелось идти туда, бросить подругу в значимый для нее вечер не могу.

— Если ты откажешься, я пойму, - похоже Роман Андреевич еще больше сократил между нами расстояние. У меня кожа шеи горит от его взгляда, между лопатками становится жарко. Медленно собрав все документы в папку, оборачиваюсь. Он действительно стоит очень близко, на расстоянии вытянутой руки.

— Для Регины этот ужин очень важен. Думаю, ей нужна моя моральная поддержка.

— Тогда за платьем идем?

— Нет. Выберу из того, что есть. Не думайте, что буду выглядеть нелепо. Конечно, с Региной мне не сравниться, но это и не нужна. А вам советую принять мудрое решение. Наверное, стоит дать ей попробовать и ошибиться, чем не дать совершить ошибку.

— Иногда ошибки слишком дорого обходятся, их проще не допускать.