Отец сводной сестры - Валентина Кострова

— Правда? – ирония в голосе заставляет немного протрезветь и пару раз моргнуть, прогоняя какой-то туман перед глазами.

— Простите, - опускаю голову, с радостью пряча глаза. Роман Андреевич вдруг прикасается, приподнимает подбородок, заставляет сгорать от стыда за свой наряд, за поведение, за слова. Он молчит, а я пытаюсь найти себе оправдания.

— Но вам же понравилось... – шмыгаю носом, наверное, со всем жалко выгляжу в глазах отца Регины. Он аккуратно убирает волосы за ухо, чему-то улыбается.

— На моем месте другой мужчина воспользовался предложением, но я считаю, что неправильно поддаваться сиюминутному желанию. Мой разум и мои чувства впервые за много лет находятся в полном разладе между собой. Поэтому позволил себе лишнего в отношении тебя, Дина. Позволил себе почувствовать, каково это прикасаться к тебе, представив на минутку... – осекает себя на полуслове, а я прикусываю губу, сожалея, что до конца не высказался.

— Как-то все неправильно получается, - вздыхает, отодвигается от меня, увеличивая между нами расстояние до бесконечности в переносном смысле.  Берет бокал с водой, делает глоток, взгляд его явно направлен внутрь себя. Поэтому Роман Андреевич не сразу реагирует на появление Регины и Диего.

Ужин завершается, сохраняя дружеское расположение. Я на минутку радуюсь за подругу, что между ее мужчиной и ее отцом возникло некое понимание. Возможно, в будущем, когда Роман Андреевич чуть ближе узнает суженого дочери, он еще больше будет симпатизировать Диего. Регина при прощании выглядит счастливой и довольной. Похоже ее ожидания от ужина оправдались. Мы тепло обнимаемся, она чмокает меня в щеку, шепчет слова благодарности и радости. Ее отец и Диего пожимают друг другу руки. Я еще раз от души за радуюсь за Регину.

Дорога обратно к отелю проходит в молчании между мной и Романом Андреевичем. Как бы я не пыталась увеличить между нами расстояние, его бедро все же прижималось к моему. Он помогает мне выйти из машины, когда я, запутавшись в подоле платья, не сразу направляюсь ко входу отеля. Накидывает мне на плечи свой пиджак, заметив, как вздрагивает мое тело от вечерней прохлады.

— Вам не стоит меня провожать до самого номера, - реагирую сразу же, заметив, что кнопка в лифте подсвечена всего одна.

— Мне будет так спокойнее. Кто знает, кого вы можете встретить в коридоре, пока дойдете до своего номера, - невозмутимо поясняет Роман Андреевич, без интереса наблюдая за сменой цифр на табло.

— Если только тайного поклонника какого-нибудь, о котором я не знаю. Завтра у нас свободный день? Его можно провести на свое усмотрение?

— Я хотел вам предложить вернуться на день раньше домой, - поворачивает голову в мою сторону. От его темнеющего взгляда у меня начинают дрожать коленки, пересыхает во рту. Когда он смотрит на мои губы, они моментально становятся сухими. – Но думаю, что вам хочется погулять по городу.

— Если вам срочно нужно возвращаться, то не надо ориентироваться на меня.

— Мне хочется, чтобы вы свою первую поездку за границу запомнили, поэтому завтра у вас весь день в полном распоряжении.

— А что вы будете делать? – в тайне я надеялась, что Роман Андреевич предложит свободный день провести вдвоем. Ведь сходить вдвоем в музей – это не преступление. Ведь так хочется с кем-то разделить впечатления, особенно кто поймет.

— Мне есть чем заняться, - лифт неожиданно быстро достигает моего этажа, двери раздвигаются, мы выходим. Я иду впереди, судорожно размышляю, что делать дальше. Может пригласить выпить чаю? Не просто так он меня провожает до двери. Может это намек... Вспыхиваю от своего неприличного предположения, а в животе внезапно становится жарко, жар резко опускается вниз.

— Может выпьете чаю? – я понимаю, насколько абсурдно звучит мой вопрос, насколько откровенно я зазываю Романа Андреевича, но ничего не могу с собой поделать. Я действительно хочу с ним попить чаю, просто сидеть напротив и смотреть в его глаза. Это же не преступление. Лика за такое не убьет и ничего не подумает. Боже, какая же дура! О чем я думаю, что я делаю! Стыдно то как!

— Простите, - второй раз за вечер извиняюсь. – Я просто выпила лишнего. Забудьте этот день, пожалуйста! Он с самого утра какой-то неправильный.

— Не переживай, Дина. Заходите в номер и отдыхай. Не забудьте закрыться на замок, кто знает, может к вам будет ломиться тайный поклонник, - от его улыбки кружится голова, вино тут не причем, сам мужчина пьянит меня одним своим присутствием.

— Вы меня не уволите? – робко встречаюсь с голубыми глазами, Романа Андреевич качает головой. Облегченно вздыхаю. Поспешно снимаю пиджак, сожалея, что теряю тепло, передаю его владельцу. Мужчина забирает, перекидывает через локоть. Мы стоим друг напротив друга. Я все еще не решаюсь открыть номер. Точнее не спешу, а он не спешит уйти.

Наверное, мы со стороны выглядим нелепо, а может слишком кинематографично. Еще чуть-чуть так постоим, возможно, услышим, как режиссер крикнет: «Стоп! Снято!». Расслабленно улыбнется и рассмеемся, а после пойдет вместе пить кофе и обсуждать следующую сцену, где между героями состоится первый поцелуй. Интересно, как он целуется? Прикрывает глаза? Дышит? Обнимает?

— Спокойной ночи, Дина.

— Спокойно ночи, Роман Андреевич, - на вдохе произношу слова. Он глазами мне указывает открыть дверь, я его слушаюсь. Захожу в номер, оборачиваюсь. Придерживая дверь, смотрю на Романа Андреевича до последнего, пока не захлопываю окончательно. Наверное, так будет действительно лучше для всех. Между нами очень большая разница. Не только в возрасте. И вывод первый: хочешь работать в хорошем месте, перестань мечтать о несбыточном.