Небо, полное звезд - Елена Сокол

Они оба обернулись и уставились на меня.

– Это кто? – тихо спросила я.

Теперь мы с этим Ромой сверлили друг друга взглядами.

– Это же Ромыч – мой парень, – нахмурилась Софья. – Я знакомила вас вчера.

– Не помню. – Я замотала головой.

– Ты почти не разговаривала, и у тебя не было этой штуки на лбу, – поморщился парень, указывая на шишку на моей голове и расплывающийся вокруг нее синяк.

– Наверное, из-за этого она и ничего не помнит, – заключила сестра.

– У тебя есть парень? – перевела на нее удивленный взгляд.

– А что? Я так ужасна, что у меня не может быть парня? – вытаращилась на меня Софья. – Даже у тебя он был!

– Я…

– Ой, прости.

– Мне…

– Прости, Ань. – Она нервно почесала шею и стиснула зубы.

– Мне нужно поговорить с тобой, – серьезно сказала я.

– О чем?

Я покосилась на патлатого.

– Может, отойдем?

Ромыч сбросил кроссовки и прошел в гостиную:

– Кину кости на диван.

Нас разделяло всего несколько метров, поэтому я понизила голос:

– Знаю, что не имею права у тебя что-то просить. В последнее время мы с тобой не ладили.

Софья сложила руки крестом на груди:

– Это еще мягко сказано.

– Но теперь ты – единственная, кто может мне помочь.

– Слушаю. – Она наклонилась ко мне.

– Помоги мне добраться до озера. Мне надо взглянуть на вышку.

– Ты с ума сошла?! – взвизгнула сестра. – Я не повезу тебя на вышку!

– А я сегодня на машине, – отозвался Ромыч.

Он сидел на диване, вытянув свои невероятно длинные ноги и глядя на нас через плечо.

– Мне нужно там побывать. – Я сложила ладони в молитвенный жест. – Очень нужно.

– Что? Что за бред? – отгородилась от меня руками сестра. – Зачем?

– Я не верю, что Мика погиб своей смертью.

– В полиции разберутся, – уверенно сказала она.

– Но он не мог этого сделать! Я же знаю его! И ты знаешь, Софья! Никто так не любил жизнь, как он.

– Но зачем тебе ехать к озеру? Что ты собираешься там искать?

– Я не знаю. – Мой взгляд заметался по комнате. – Я сама не знаю, просто чувствую, что должна туда съездить. Должна увидеть все своими глазами. Понимаешь?

– Моя сестра сошла с ума, – заключила она.

– А я бы проверил, – послышался голос ее парня.

– И что там проверять?

– Разве тебе самой не интересно? – Он поднялся с дивана и направился к нам. – С чего бы ему лезть на вышку? Он что, ребенок? Мне было десять лет, когда мы с товарищем на спор лазали на эту вышку. Я остановился на середине и боялся взглянуть вниз. Думал, в штаны наложу! – Парень уставился на свои руки. – Вот говорю сейчас, и ладони потеют. Может, съездим? Смотаемся быстренько туда-сюда, пока твоей мамы нет.

– И ты туда же, – вздохнула Софья.

– Почему ты вчера не предложила этого, Анна? – обратился ко мне Ромыч. – Теперь меня распирает от любопытства!

– Вчера мы с тобой не были знакомы, – бросила я.

– Видишь? – многозначительно посмотрела на него сестра. – Вчера она где-то так хорошо приложилась башкой, что сегодня с утра несет всякую ерунду.

– Неправда, – возразила я, трогая шишку на лбу. – То есть да, я ударилась где-то, но не помню этого.

– Вот, – развела руками Софья.

– Но все не из-за этого. – Я повернулась к Ромычу. Он хоть и казался неотесанным, но слушал меня с интересом. – Я не помню того, что было со мной вчера, потому что со мной этого еще не было. Последнее, что я помню, это вечер воскресенья – Мика тогда еще был жив. Мы условились встретиться в понедельник утром, но этого не произошло, потому что для меня не было никакого понедельника. Я проснулась уже в четверг. Я видела, как Отсо убил себя, не в силах пережить смерть своих детей, а затем проснулась уже в среду – он был жив, а ваза, которая разбилась в четверг, оказалась целой. Я видела будущее!

– Отсо был мертв? – вытаращилась на меня Софья.

– Это случится завтра, – кивнула я.

Они переглянулись.

– И ты не помнишь то, что было вчера? – уточнил Рома.

– Сегодня должен быть вторник! – с жаром воскликнула я. – А вчера – понедельник. Уснула я в воскресенье, а проснулась в четверг, поэтому мое «вчера» отлично от вашего «вчера», врубаешься?

– Либо она действительно мощно приложилась вчера, либо это реально с ней происходит, – пожал плечами парень, поворачиваясь к сестре.

Ура! Хоть кто-то мне верит!

– Ты готов поверить в любые необъяснимые штуки, лишь бы не садиться со мной за учебники и не готовиться к экзаменам, – возмутилась Софья.

– Но я говорю правду! – Я не знала, как еще объяснять. – Хочешь, поклянусь на руках, как мы делали это в детстве?

– Когда еще на горшок ходили? – хмыкнула сестра.

Но я подъехала ближе, взяла ее руку, крепко сжала в своей ладони и потрясла:

– Клянусь, без крестиков, без ноликов, что говорю истинную правду! Все, что я сказала, на самом деле происходит со мной!

– Детский сад, – устало простонала Софья.

– «Без крестиков, без ноликов» – весьма серьезный, непреложный обет, – с видом знатока заявил Ромыч. – Это почти как поклясться мамой.

– Прекрати! – взмолилась она.

– Ты должна мне поверить, – сжав ее ладонь еще крепче, взмолилась я.

Из-за постоянного управления инвалидным креслом руки колясочников становятся очень сильными, и такое крепкое сжатие заставило мою сестру выпучить глаза и охнуть.

– Откуда у тебя такая уверенность по поводу всего этого? – скривилась она, высвобождая руку.

– Я просто знаю, и все. Мы должны съездить туда. Пожалуйста!

Она не знала, что ответить.

– Лично я уже на низком старте, – пропел Ромыч. – Твоя коляска складывается?

– Не как трансформер, но можно ужать сиденье, сложить ручки и отсоединить подножки.

– Думаю, в багажник влезет, – улыбнулся парень и открыл передо мной дверь.

– Во что я ввязываюсь? – обхватила голову руками Софья.

– В приключения, крошка! – Он кивнул в сторону выхода. – Ты помогаешь своей сестре. Ну же!

И та, недовольно топая, все же покинула дом первой.