Небо, полное звезд - Елена Сокол

Мама встречала нас у дома.

Она налетела вихрем как раз в тот момент, когда парень сестры вышел, чтобы достать из багажника мою коляску.

– Где вы были?!

– Спокойнее, – попросила Софья. – На нас смотрят.

Кивнула в сторону строителей на участке Пельцер.

– Куда вы возили Анну? – Она дернула на себя заднюю дверцу и впилась в меня взглядом. – Где ты была?!

– Виктория Александровна, – Ромыч подогнал коляску, – мы просто прокатились, проветрили мозги.

– А ты вообще больше не переступишь порог моего дома! – прорычала она.

Схватила меня под руку и буквально выдернула из салона. Я плюхнулась в кресло, как кукла, и стиснула челюсти.

– Мам, – вздохнула Софья.

Мама повернулась к Роме:

– Ты, убирайся! – Затем к ней: – А ты – живо домой!

– Я не пойду домой, – решительно ответила Софья. – Мы с Анной идем на похороны.

И мотнула головой в сторону соседского дома, возле которого уже стояли многочисленные машины.

– Да, – подтвердила я.

Мать посмотрела сначала на нее, затем на меня, а потом у нее бессильно опустила руки.

– Хорошо. – Она вцепилась в ручки коляски и направила ее в сторону дома Ярвиненов. – Только я сама.

– Я лучше не пойду, – пробормотал Ромыч, наблюдая за тем, как мама увозит меня. – Не люблю похороны.

– Я позвоню, – бросила сестра и поспешила за нами.

В толпе незнакомых людей, одетых во все черное, я сразу выхватила взглядом Отсо. Он принимал соболезнования от одного из родственников: я догадалась об этом по тому, что мужчина был очень похож на него – и телосложением, и глазами, и цветом волос. Но, заметив меня, отец Мики извинился и сразу подошел.

– Здравствуй, Анна. – Он наклонился ко мне и взял за руки, а затем поднял взгляд на мою мать. – Привет, Виктория. – Кивнул сестре. – Софья.

– Отсо, если я могу чем-то помочь… – начала мама.

Но он покачал головой. На его лице отражалась такая боль, что у меня сжалось сердце.

– Все есть. Приехала моя сестра, она помогает.

Мы проследили за его взглядом и увидели приятную женщину с короткой стрижкой, беседующую с пожилыми гостями.

– Как ты, Анна? – сжав мои ладони, спросил он.

Наши глаза в этот момент были на одном уровне.

– Не знаю, – ответила я честно.

Возможно, мне было легче, чем ему, ведь в глубине души я не верила в смерть Мики.

– Понимаю, – хрипло ответил Отсо.

И, склонив голову набок, печально улыбнулся. Пожалуй, у них с Микой было гораздо больше общего, чем я думала.

– Где Мика? – спросила я.

Он сжал мои ладони крепче, и мне показалось, что он пытается удержать меня на краю – подальше от той бездны, в которую мне предстояло шагнуть. Отсо пытался уберечь меня от зрелища, которое сломало бы меня, стерло бы в порошок.

– Пойдем.

Мы переглянулись так, как будто оба знали, что нас сейчас ждет. Но я даже на сотую долю процента не представляла, что со мной случится, когда я увижу это своими глазами.

Старалась не смотреть, когда меня подвезли к большому ящику, стоящему посередине комнаты. Там даже запах был другой. Какой-то неживой, пустой, застывший. Холодный.

Когда мать подвезла меня ближе, сквозь приоткрытое окно послышался крик птицы: гулкий, одинокий крик. И через секунду такая же пустота разверзлась и у меня внутри.

Я смотрела и не узнавала его. Исчез румянец, длинные, пушистые ресницы не трепетали, а грудь не вздымалась от дыхания. Волосы Мики были прилизаны и уложены на старомодный манер, а сам он лежал с закрытыми глазами в дурацком черном костюме, который ему совсем не шел.

Несколько секунд я ждала, что он вот-вот откроет глаза, но когда этого не произошло, я вдруг осознала: это все. Больше ничего не будет. Ни его, ни нас, ни наших вечеров. И кому нужны будут эти дурацкие звезды в небе, если мы с Микой не будем смотреть на них вдвоем?

Я хотела закричать, что это несправедливо. Хотела разрыдаться и потребовать, чтобы с него немедленно сняли этот ужасный костюм. Чтобы стерли грим, который делал его лицо бледным и безжизненным. А потом вдруг осознала, что даже двинуться не могу. Даже вдохнуть и силой протолкнуть воздух в легкие.

Я не могла даже моргать.

– Крест Оливии на нем, – едва слышно произнес Отсо. Я видела, как его сухие пальцы добела сжались на стенке гроба. – Я не стал снимать.

– Ты потерял обоих, – тихо сказала моя мать. – Это так страшно…

Могла и не напоминать.

Лицо Отсо от ее слов приняло страдальческое выражение.

– Похоже, пора, – выдохнул он, подавая знак другим мужчинам.

Мы отошли в сторону, и я, задыхаясь, смотрела, как они поднимают гроб и выносят из комнаты. В этот момент отсутствие Мики накрыло меня тяжелой пеленой.