Ты умница, детка! - Надежда Волгина

– Кирилл Сергеевич, к вам Мария, – доложил охранник по внутренней связи.

Ну и чего она приперлась, когда он запретил ей сюда приезжать в выходные? Но не прогонять же ее теперь, хоть и именно это хочется сделать.

– Впусти! – отрывисто распорядился Кирилл и отключился.

С другой стороны, он даже рад был нежелательной компании. Озверел уже слоняться по дому один. Лежать не мог – опостылело. Сидеть в кабинете за ноутом тоже не получалось долго – недомогание давало о себе знать ломотой во всем теле. В конечном итоге он перебрался с ноутом в гостиную и удобно устроился на диване. Отсюда и до кухни рукой подать. После того, как понял, что чай с малиной сбивает температуру лучше всяких таблеток, заваривал себе его по часам. И сейчас вот как раз собирался выпить третью кружку.

– Кирюшенька! – завопила Маша с порога, как будто он на ее глазах забился в предсмертных конвульсиях. – Как же ты осунулся, – подбежала она к нему и принялась гладить по щекам. – Похудел, синяки под глазами… Боже мой, на кого ты стал похож! – театрально закатила она глаза.

– Маш, хорош, – оторвал ее от себя Кирилл и усадил на свободное место на диване. – Ты не на сцене и даже не у меня в приемной. Не переигрывай, зритель у тебя только я, – усмехнулся он, отхлебывая из чашки чая.

– Между прочим, я за тебя волновалась, – надула губы Маша.

– Угу, – кивнул он.

Так волновалась, что даже не позвонила ни разу. Да и не нужны ему ее звонки, как и волнения.

– А за тобой, что же, никто не ухаживает? – оглянулась Маша, как будто ждала, что в углу гостиной по стойке смирно будет дожидаться распоряжений сиделка в симпатичном белом халатике.

– Ухаживает, – развеселился Кирилл, представив себе в углу всю такую покорную пианистку. В белом халатике, естественно. Вот бы была потеха.

– И кто же? Что-то я никого не вижу.

– За мной ухаживает няня моего сына, но сейчас они на прогулке.

Кстати, пора бы им уже и вернуться. Опять загулялись. А он, к собственному удивлению, успел соскучиться.

– Эта гусыня?! Да она кроме как нотации читать, больше ничего и не умеет!

– Ну не скажи, Машунь, – растянул Кирилл губы в улыбке. – Еще как умеет…

Но читать нотации у нее, конечно же, получается лучше всего.

– Кирюш, а хочешь, я останусь с тобой, пока ты болеешь? Буду ухаживать за тобой, кормить тебя, согревать ночами… – подсела к нему ближе Маша и принялась тереться лицом о плечо.

– Машунь, притормози, – снова отстранил он ее от себя. – Ты мне халат испачкаешь.

На ней метровый слой штукатурки, а у него нежно-бежевый халат. К этому цвету Кирилл питал слабость.

– Фу, ты как всегда, груб!

– Ну а ты хотела, чтобы за два дня я стал другим человеком? – рассмеялся Кирилл. – Маш, а ты зачем пришла?

– Навестить тебя и предложить свою помощь.

– А может, ты хочешь в доме прибраться или приготовить ужин для меня и моего сына?

– Я?.. Ну вообще-то, у тебя есть домработница.

– Которая сегодня выходная.

– Ну кто-то же тебе готовит. Наверное, эта няня…

– Наверное, – снова посмотрел Кирилл на часы.

– А ты кого-то ждешь? – заинтересовалась Маша.

– А ты меня плохо слушала? – передразнил он ее тоненький голосок, который частенько казался ему писклявым. Ведь умеет же говорить нормально, зачем все время сюсюкает? – Сына жду с прогулки.

– А-а-а… Ой! Какой у тебя красивый рояль! – сфокусировала Маша взгляд на инструменте. – А кто на нем играет?

– Великая пианистка.

– Правда? – округлила глаза Маша.

– Истинная! – все же она натуральная блондинка!

– Ты специально купил рояль, чтобы для тебя играла пианистка? – продолжала тупить Маша.

– Нет, Маш, – со вздохом отозвался Кирилл. – рояль я купил, чтобы учить на нем играть сына.

– А ты умеешь… играть?

– Маш, ну ты чего? Соберись уже… Учит играть моего сына та самая великая пианистка.

– Да?.. – хлопала Маша ресницами в попытке осознать все, что услышала сейчас. Видно, для ее ума это было сродни высшей математике.

– А вот и мои вернулись с прогулки! – неподдельно обрадовался Кирилл, когда с улицы донеслись голоса Влады и сына.

Если бы и дольше оставался наедине с Машей, с которой даже сексом сейчас заняться не мог, то точно свихнулся бы.

– Папа!.. Ой! – осекся Пашка и уставился на Машу.

Кирилл знал, что сын ее терпеть не может, еще и потому запретил Маше приходить к нему домой. Куда как лучше встречаться на ее территории.

– А она что тут делает? – пробубнил Пашка, нацепив на лицо маску вредности.

– Пришла навестить меня, – перевел Кирилл взгляд на Владу. У пианистки вид был самый незаинтересованный. Она на них даже не смотрела, а мазала мимоходом взглядом.

– Павлик, беги вымой руки, умойся и переоденься в домашнее, – велела она сыну.