Ежевика - Александра Астафьева

— Это тебе, — протянул цветы Женька.

— Спасибо, — я приняла их из его рук и вдохнула аромат, грозно наблюдая за шутом Шустриковым. — Но для того, чтобы подарить цветы девушке не нужно прятаться за ее спину, Евгений. А тебе, — обратилась я к другому весельчаку, — прекратить хрюканье, а то набегут сейчас твои сородичи.

— Извини, если напугал, — сказал Женя. — Хотел сделать сюрприз.

— Поздравляю. Ты мастер сюрпризов. И что ты здесь делаешь? — вышло немного невежественно, но, на самом деле, я очень обрадовалась, когда увидела Женьку рядом с нами.

Значит, он не находился все это время с Ингой. А, вероятнее всего, шел за нами по пятам.

— Ежевика, опять ты мне не рада, — только и ответил он.

— Действительно, Вик, прекращай, — сделала замечание Каримова.

— Есть проблема, — Пашка перешел к делу, как только успокоился и отдышался.

— Заблудились, колобки? — спросил Еникеев со смешком.

Я продолжала молчать, переваривая ситуацию. И в правду, чего я взъелась на парня, когда должна была радоваться? Наверное, не умела принимать его внимание так, как все. Ну, вот такая я. Сразу в штыки. Недоверчивая персона.

— Не дрейфьте, — приподнял боевой дух Женька. — Николаев не учёл, что поход до ближайшей деревни займёт почти день. Добраться, вы доберётесь. А обратно? Поэтому я здесь. Помогу, чем смогу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нормально так, — недовольно отреагировал друг. — Хочешь сказать, что мы вряд ли вернемся на базу, и придется ночевать черт знает где?

— В лесу. Другого места нет.

— А как же провизия? Еды на всех не хватит.

— Хватит, — уверенно ответил Женька, расстегивая свой рюкзак. Оттуда он достал пакет с едой, которую приготовили, находясь в своем городе.

— Ну-у-у, это немного.

— Продержимся.

— Кашки две порции поел с утра? — напомнила Шустрикову, вставая с травы и отряхиваясь.

— Ну и?

— Вот и молодец. Следующая станция «ужин».

Друг недовольно застонал, неохотно соглашаясь на последнее.

— Ладно, идемте.

— Надеемся, Женя знает, как отсюда выйти, — подала голос молчаливая Диана.

— Так же, как и вы.

— Замечательно.

— А что ты хотела? — обратилась я к подруге. — Еникеев так-то не местный.

— Главное идти по тропинке, не сворачивая и держаться вместе, — успокоил он.

— Ну, коль ты теперь Сусанин, значит, ты и веди, — завершила я бессмысленные диалоги, подмигнув своему соседу.

Будучи вчетвером мы двинулись дальше. Я улыбалась широко, слишком широко, довольная той ситуацией, что Женя был с нами. Подаренный им букетик выглядел так, словно парень подбирал его с душой, и сплетение тоненькой травинкой у основания самих цветков походило на дружескую заботу, ни к чему не обязывающему знаку внимания с его стороны.

— Ты выспалась? — потихоньку спросил он у меня.

— И «наелась».

— Я наслышан.

— А ты где пропадал?

— Да так, побродил по лесу в поисках ягод. Малину собрал. Взял с собой, кстати.

— А ежевику?

— А мне не нужно. У меня есть своя: настоящая и самая вкусная.

— Самая-пресамая? — заглянула в его янтарного цвета глаза со смешинками.

— Самая-пресамая, — ответил Женя и, казалось, еще больше примкнул ко мне, пока мы шли позади одной парочки. — Чуть позже Николаев сам меня к вам подослал, как чуял, что дорога непростая.

— А по плану, куда ты должен был направляться?

— Присматривать за одной красоткой.

— За какой же? У нас все девчонки красивые.

И даже Инга, пока молчала, выглядела королевой красоты.

— За той, что сейчас идёт со мной рядом.

— За Дианкой, что ли?

Вот я бестолочь, не переставала ляпать, что попало, лишь бы не признавать очевидный факт, что парень был искренен со мной. 

Женька громко вздохнул и почти закатил глаза к небу, как я схватила его за руку, вложила свою ладонь, а затем переплела пальцы наших рук.

— Догадливая, моя Ежевика, — тут же улыбнулся он.

Да. Его. Я была довольная как слон, что была его Ежевикой

Ещё около часа мы вытаптывали тропинку на пути к цивилизации. И, о, слава Всевышнему, не прошло и года, как наша компания вышла на асфальтированное шоссе. Солнце жгло наши спины, плечи и носы сильнее, когда мы шли быстрее. Если в лесу кое-как скрывались в тени, то ходьба вдоль дороги, по которой за весь час проехала всего одна машина, выматывала «на ура».

М-да, судя по всему, мы находились во вселенской глуши. В самой глухой глуши мира.

— Наконец-то, жизнь, — проговорил Шустриков без оптимизма.

И в правду, вдалеке показался спуск с асфальта на усыпанную щебнем дорогу, а за ней — очертания деревянных домиков старого типа.

— Да, кажется, мы нашли деревню, — объявил Женя, присвистнув от увиденного.

Естественно, подобное поселение выглядело далеко не Парижем.

Каримова всю дорогу ныла и сейчас не прекращала заниматься любимым делом.

— Я сейчас сдохну, — мямлила подруга, плетясь позади нас.

— Давай, подсоберись. Осталось-то всего ничего.

— Не могу, пить хочу и есть хочу. А вообще, я спать хочу.

— Прекращай нытье. Сама нас записала на эту практику, теперь пеняй на себя, — припомнила ей, но понимала, что в момент принятия решения ее безумное желание быть рядом с второкурсником преобладало над всем остальным. Я и сама устала как собака. Если б не Женя, который какое-то время нёс мою сумку, позволяя отдохнуть, я бы рухнула на месте без сил.

— Идём, мой боевой товарищ, — Шустриков подошёл к Диане и закинул её руку на свое плечо, чтобы при ходьбе та могла опереться на него.

Какой галантный кавалер. Похоже, девчонка ему была небезразлична.

Что касалось остального, присутствовало ощущение себя чужаками в этой богом забытой части Вселенной. Чем дальше и глубже ступали наши ноги, тем мне становилось не по себе. Деревня и впрямь была заброшенной, по крайней мере, так она выглядела. Ничего не говорило о том, что здесь кто-то жил или вёл хозяйство. Нас встречала тишина, старые полуразваленные дома и... Казалось, вдалеке послышался лай собаки. Может, все было не так печально, как виделось на первый взгляд?