Ежевика - Александра Астафьева

Хоть мы и ничем таким не занимались.

— Да ладно тебе, мы просто спим.

— Ага, просто, — я попыталась скинуть с себя его руку, пока он невозмутимо сделал потягушки и вновь обнял свой рукой. При других обстоятельствах я бы пищала от радости, но в данный момент такая близость меня пугала.

— Еникеев, прекращай. Как ты вообще сюда попал?

— Расстегнуть замок палатки было нетрудно, — он все же убрал руку, и я приподнялась на спальном мешке.

— А где Диана?

— Она вообще не сопротивлялась, чтобы освободить для меня койко-место. — Женя потёр глаза. — Давай ещё полежим, иди сюда.

Парень вновь попытался обнять меня и прижать к себе, но я шлепнула его по руке. Вот же наглец.

— Ауч, — тряхнул кистью от неожиданности.

— Что с Дианой? — я была категорично настроена и не поддавалась на его хитрости.

Женя зевнул разок и приподнялся на локте, устремив на меня заспанный взгляд. Он даже спросонья выглядел сексуально. И да, на нем не было футболки, только шорты. За что мне было  такое наказание?

— Она в палатке с Пашей.

— Хорошо, что не с Серёгой, — выдохнула я облегчённо. — От него вообще не знаешь, чего ожидать.

— Да, мутный типчик.

— Женя?

Хотела спросить про Ингу, но не рискнула.

— Что?

— А что насчет остальных?

— Все спят. Чего и нам желаю.

— На часах уже 6.00 утра, скоро подъем. Я думаю, тебе стоит вернуться к Пашке.

— Вика, у меня с сексуальной ориентацией все в порядке, почему я должен к нему возвращаться?

Я нахмурила брови.

— Но ты же с ним в одной палатке был, раз поменялся с Дианой?

Он только сделал, что улыбнулся.

— Неважно с кем, главное, что я здесь с тобой.

Я облизнула губы и быстро заправила за ухо локон волос.

— На самом деле, все разместились в палатках с теми, с кем хотели ночевать изначально. Я вот, например, хотел с тобой.

— Правда?

— Ага.

— Совершенно не помню, как вырубилась на сон.

— Это мне было на руку.

Лукавая улыбка Еникеева делала из меня влюбленную идиотку. Ну и пусть!

Мы были одни в палатке. На очень близком расстоянии. И он хотел ночевать со мной, а не с ней.

— А как же твоя подруга?

— Инга?

— Она самая.

— Спит без задних ног. Я проверял.

— Похвально, — я одернула его руку, лежащую на моем предплечье.

— Ты чего? — не ожидал Женька.

Да, ничего! Всё-таки, беспокоился о ней, зараза.

Ладно, Вика, смирись и не обращай внимания. Главное, что Еникеев лежит рядышком с тобой, а мог бы с другой.

— Душно, здесь, — пришлось замять тему.

— Нормально, — дернул плечами. — Наше место — самое лучшее для палатки.

— Конечно, ты же помогал обустраиваться и располагаться.

— Плохого не посоветую.

Я вновь легла головой на имитацию подушки из нескольких небольших по размеру одеял, и повернула к парню голову. Теперь он смотрел на меня сверху и улыбался. Я тоже не растерялась, улыбнулась в ответ.

Его пальцы нащупали мою ладонь и нежно сжали, глаза переместились на губы, пристально их изучая.

Он ведь не думал о том, чтобы поцеловать меня? Прямо сейчас? В тот момент, когда утро было таким светлым, а само дыхание не свежим?

— Доброе утро, — прошептал Женя и поцеловал кисть моей руки.

Пронесло.

Это был такой нежный жест, отчего я растаяла и еще не скоро собралась воедино.

— Доброе, — прошептала в ответ и прикрыла глаза. Но вскоре их пришлось распахнуть вновь.

— Рота, подъем! — раздался голос Шустрикова рядом с нашей матерчатой хижиной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Да чтоб его! Напугал, чуть сердце не выскочило.

Пашка хохотнул и провел ногтем по молнии палатки, как будто постучался в дверь.

— Эй, голубки, — отчетливо виднелась тень его головы. — Ворковать время вышло.

— Чего тебе? — спросил Женя, расстегивая молнию так называемой «входной двери».

— Николаев проснулся, искал тебя. Волонтёров собирает на утренний призыв.

— Иду, — выдохнул тот с сожалением, и след Шустрикова мигом исчез.

— Ладно, я ещё немножко поваляюсь, а ты иди, начинай день, — сказала Женьке и улеглась обратно, поправляя подушку.

— Вот, значит, как ты меня провожаешь? А поцелуй?

— Обойдешься.

— Хотя бы в щёчку.

— Лови воздушный, — сжалилась над ним, отправляя ему желанное.

Женя перехватил в воздухе моё послание и приложил ладонь к своему сердцу.

Ой, как мило.

— Смотри, долго не спи, а то проспишь самое интересное, — сказал он мне, покидая одной ногой наше ложе. — И, Ежевика.

— Что ещё?

— Классные трусики, — подмигнул наглец.

Что?!

Я машинально прикрылась небольшим покрывалом, но, вспомнив, что была в пижамных штанах длинной по самые щиколотки, сощурила глаза и зарядила в Еникеева подушкой. Все же шутник успел увернуться, заставив меня широко улыбаться ему в след. Чуть позже я провалилась в сон.

* * *

— Да она издевается! — разозленная Диана неслась к нашей палатке, неся в руках две порции тарелки с кашей.

— Что она опять учудила?

Вот, чтоб мы делали на практике без Инги «Клюшкиной»? Чем дальше, тем становилось интереснее.

— Каши наложила, как отняла, — продемонстрировала подруга нашу еду.

И в правду, порция на одного человека была всего-то в две ложки.

— А, ну-ка, пошли, — скомандовала я.