36 и 6, или Любовь по рецепту - Ольга Иванова

Прозвучало как-то двусмысленно. Или же мне померещилось? Но тут вспомнилось, что за нашим поцелуем, вроде как, наблюдали, и меня вновь окатило волной стыда. Может, и не померещилось.

– А что там делать? – ответила я, хватаясь за тарелку с мясной нарезкой. – Укол и все. Пять минут. Сейчас он с Ларисой разговаривает.

– С Ларисой… – протянул Данила и переглянулся с Борисом и Лехой. – Ну пусть разговаривают… Кстати, давайте решать, кто уступит ей комнату. Лишней у нас нет, значит, кому-то придется спать на диване. Вика, тебя это, естественно, не касается. Может, ты, Волк? Твоя комната на первом этаже, возможно, Ларисе в ней будет удобней.

На первый этаж? Я бы не отказалась отселить ее туда.

– Мне все равно, – спокойно пожал плечами Борис. – Давайте лучше спросим у нее. Пусть сама выбирает. Думаю, никто из нас не пострадает, если одну ночь поспит на диване. Когда спустится, спросим у нее.

Но минуты убегали, а Лариса так и не появлялась. Я старалась сохранять равнодушие, но мой взгляд то и дело метался к часам, висевшим над холодильником. Когда кухня уже блистала чистотой и моя помощь больше не была нужна, я все же решила вернуться к себе в спальню. Последний раз посмотрела на часы: прошло всего двадцать минут, мне же казалось, что полночи. Поднимаясь по лестнице, я столкнулась с Ларисой. Мы обменялись вежливыми натянутыми улыбками и разошлись. Выглядела Лариса обычно: никакой растрепанной прически, примятой одежды или лихорадочно блестевших глаз. Может, они и вправду только разговаривали?

Подавив желание заглянуть к Стасу, я скрылась у себя в комнате. Быстро переоделась, забралась в кровать и погасила свет. Сейчас бы мне не помешало снотворное, чтобы отключиться от всяких мыслей и поскорее заснуть, а утром уже со свежей головой принимать какие-либо решения.

Услышав шаги за дверью, я насторожилась. Раздался тихий стук, а затем голос Стаса:

– Вика? Ты спишь?

Сердце сделало испуганный кульбит. Я растерянно глянула на дверь, не зная, как поступить: ответить или притвориться спящей? Но заметив, что ручка дернулась, в порыве выбрала второй вариант: закрыла глаза и затаилась. Дверь приоткрылась, но Стас, кажется, не вошел внутрь. Потоптался на пороге, сдавленно вздохнул и затворил дверь обратно. Я тоже издала протяжный вздох, то ли облегчения, то ли сожаления. Я снова не понимала себя, и от этого было еще тяжелее на душе.

Стоит говорить, что этой ночью я почти не сомкнула глаз?

Лариса все-таки предпочла комнату Лехи, которая находилась напротив спальни Стаса. Этот неприятный факт открылся утром. Весь завтрак она рассказывала, какая скрипучая там кровать и что собирается пожаловаться на это некому Сергею, который был ответственным за комфорт в этом доме.

– И, вообще, вижу, надо прислать вам уборщицу сюда, – заявила Лариса потом, чуть наморщив нос. – На тумбочке и шкафу я обнаружила пыль, в гостиной на полках тоже пыль… Полы не мешало бы протереть, – говорила она об этом вроде как обезличено, но нет-нет, да и бросит на меня взгляд с укором.

Неужели она решила меня попрекнуть этим? Ну уж нет, извините, в уборщицы я точно не нанималась, впрочем, как и на должность врача. Я прибираюсь в своей комнате и санузле, наравне с остальными помогаю содержать в порядке кухню, но следить за чистотой остального дома, который, между прочим, в раз пять больше моей квартирки? Нет уж, до свидания. Да и ребята вполне могут навести порядок в своих комнатах. Что, впрочем, думаю, они и делают. Понятно, если бы кто-то из них предложил провести уборку вместе или помочь, то я бы не отказала, но когда этим меня чуть ли не пеняют, да еще кто? Лариса? Из принципа палец о палец не ударю. Сама пусть берет швабру и ведро и идет драить полы.

– У меня в комнате пыль? – Леша тоже обиделся и расстроился от такого обвинения. – Я ведь протирал ее на днях… И к Боссу заглядывал.

Вот, что и следовало доказать. Здесь собрались нормальные люди, готовые следить за порядком. В рамках разумного, конечно.

– И все-таки она там была, – скривила губы Лариса.

– Да ладно тебе? – усмехнулся Стас. – Пыль она увидела… Я так ее совсем не замечаю. Да и половиной дома мы вообще не пользуемся…

– А я вот замечаю, – упрямо заявила Лариса. – Ты же знаешь, как я ненавижу грязь и пыль.

– Знаю, – ответил тот. – У тебя даже крошка, случайно упавшая на пол, вызывает трагедию вселенского масштаба. Не говоря уже о паре пылинок на трюмо или стеллаже. И полотенца в кухне у тебя висят под линеечку. И кота ты не заводишь, потому что от него будет шерсть… Я много могу чего вспомнить, – он снова улыбнулся.

– Да, я педант, и не скрываю это, – Лариса тоже усмехнулась.

– И брезгливая, – Стас, будто специально, облизал палец, случайно испачканный в джеме.

– И брезгливая, – согласилась она и отвернулась.

– Завтра тебе на работу? – сменил тему Стас.

– А как иначе? – ответила она. – У меня выходные нечастые. Да еще и твои похороны проконтролировать надо.

– Не напоминай. Не хочу об этом даже думать.

– А ты и не думай, – хмыкнула Лариса. – Отвлекись и вообще не включай телевизор. Я вечером завтра сама отзвонюсь, отчитаюсь.

– Когда домой собираешься?

– А, так вот ты к чему клонишь, – глухо хохотнула майор Карпенко. – Выпроводить меня хочешь?

– Я просто волнуюсь, как ты доедешь, – со вздохом отозвался Стас. – Снег продолжает идти, а дорожники, боюсь, не сильно торопятся чистить дороги.

– Поеду после обеда. По прогнозу, погода должна улучшиться, да и дороги главные к тому времени расчистят. И до темноты, возможно, успею.

Стас на это без всяких эмоций кивнул, я же с тоской подумала о том, что придется терпеть присутствие майора Карпенко еще целых полдня.