36 и 6, или Любовь по рецепту - Ольга Иванова

– Зачем тебе? – он с подозрением посмотрел на меня.

– Да вот… Хочу полазить по сайтам психиатрии и психологии, – ответила с наигранной озабоченностью. – Уточнить относительно стокгольмского синдрома… По-моему, это мой диагноз.

– Кажется, у тебя опять температура, – Стас с таким же наигранным беспокойство снова потрогал мой лоб. – Очень высокая температура. Думаю, тебе нужно сделать укол, – и мстительно улыбнулся. – Наконец-то мы поменялись местами.

– Ты же не умеешь делать уколы, – с ехидцей напомнила я. – Только иголки ломаешь.

– Ради такого случая научусь.

– Кстати, тебе же надо укол сделать, – вспомнила я. – Последний.

– Мне уже Борис сделал.

– Да, я забыла, что он умеет. Отлично тогда. Значит, чуть что, есть кому и мне сделать, – добавила я специально.

– Да, и попарить веником тоже, – съязвил Стас.

– И попарить веником тоже, – легко согласилась я. – Если кое-кто опять не помешает.

– А я обязательно помешаю, – он усмехнулся и наклонился, собираясь поцеловать меня, я же чуть было не поддалась.

– Перестань, – увернулась от него, правда, с большим сожалением. – А то точно заразишься… Я – сплошной источник инфекции.  Тебе только вируса сверху не хватало. Давно температуры не было?

– Не заражусь, я крепкий. Видишь, даже пуля меня не взяла, – он похлопал себя по плечу. – И вирус не возьмет. Я, вообще, редко болею. Да и, если на то пошло, я, возможно, уже заразился. Еще в бане. Там ко мне от тебя мог целый табун микробов перебежать. В общем, поздно пить боржоми…

– Кстати, лучше всем вам пропить что-нибудь антивирусное, ради профилактики. Пусть кто-нибудь съездить в аптеку и купит на всех. Подай мне, пожалуйста, сумку, она на кресле лежит, я рецепт выпишу…

Но Стас не спешил выполнять мою просьбу.

– Завтра съездят. Уже почти ночь, а круглосуточных аптек в этой глубинке точно нет. Так что завтра, все завтра. Ничего с нами не случится, – Стас неожиданно изменил положение, явно намереваясь лечь рядом. – Подвинься…

Я отодвинулась, но все же поинтересовалась осторожно:

– Что это значит?

– Я буду сегодня спать здесь. Не потесню же? – он начал взбивать подушку.

– Нет, но… А что насчет твоей комнаты?

– Хочешь, чтобы мы пошли в мою комнату?

– Нет, спасибо, мне и здесь хорошо.

– Мне тоже, – Стас устроился поудобнее и лег набок, глядя на меня с полуулыбкой.

– Ммм… – я тоже повернулась лицом к нему. – Я тут подумала… Тебя, случаем, не подменили? Уж больно вы наглым стали, уважаемый адвокат Полянский.

– А адвокатам надо быть наглым, – он продолжала улыбаться. – Наглыми и напористыми. Иначе можно провалить дело.

– Но вначале вы так себя не вели, господин адвокат.

– А как я себя вел? – он подвинулся ближе. – Интересно…

– Вы были более сдержанным, серьезным, мрачным… – стала перечислять я, пытаясь сдержать улыбку.

– Ты меня боялась?

– Немного, – я прищурилась.

– А я боялся тебя.

– Что? – от такого внезапного признания я расхохоталась. – Меня?

– А ты что думала? – Стас тоже рассмеялся. – Особенно когда ты собиралась делать мне укол. Суровая девушка. Практически с холодным оружием в руках.

– Ну а ты и вовсе был для меня бандитом или криминальным авторитетом. Представляешь, что я о вас всех думала?

– Прости, – Стас перестал улыбаться и взял меня за руку. – Прости, что втянул тебя во все это. И спасибо.

– Проехали, – я переплела наши пальцы. – Все равно уже ничего не изменишь. Как есть, так есть.

– А вдруг я это сделал специально? – он снова расплылся в улыбке.

– Что именно?

– Украл тебя. Увидел тогда у подъезда красивую девушку и не захотел ее упускать?

– И для этого чуть не убил себя, – я усмехнулась несколько печально. – Но комплимент по поводу красивой девушки засчитан.

– Это не… – начал было Стас, но его прервал телефон, издав короткий писк.

Сообщение. И прислать его мог только один человек – Лариса. Стас пробежался глазами по экрану, что-то быстро набрал в ответ и отложил телефон на прикроватную тумбочку.

– Все нормально? – спросила я как бы невзначай.

– Это Лариса, написала, что благополучно доехала.

– Что-то долго она ехала, – не удержалась я от замечания.

– Не знаю. Может, еще куда заезжала, – Стас безразлично пожал плечами, и меня немного отпустило.

Конечно, я просто сгорала от желания спросить, что же все-таки связывает их с Ларисой, но решила, что еще для этого время не пришло, как и для многих других вопросов. Да и не факт, что он захочет со мной откровенничать.

Вместо этого вернула наш разговор в прежнее русло.

– Ты собираешься спать в одежде?

– Разрешаешь раздеться? – и снова хитрая улыбка. Почти как у Данилы.

Я хмыкнула и отвернулась:

– Все, я спать.

– И я тогда тоже.

Я слышала, как он поднялся, брякнула пряжка от ремня, еще едва слышный шорох – и меня обняли сзади, тесно прижимая к себе.

По телу разлилась теплая щемящая волна, и я несколько минут даже боялась вздохнуть. И пусть у меня сейчас раскалывалась голова, нос будто забили ватой, а горло походило на открытую рану – в эти мгновения я испытывала счастье. И от этого было немного страшно, будто все происходило не наяву, а во сне.

– Спокойной ночи, – прошептал Стас мне на ухо, поцеловал в плечо и поудобнее устроил руку у меня на талии.

– Спокойной ночи, – шепнула я в ответ.

Проснулась я в одиночестве и в первую секунду с разочарованием подумала, что мне действительно все приснилось. Но смятая вторая подушка, которая источала легкий аромат Стаса, вернула мне веру в мой рассудок. И, если бы не ощущение тяжести во всем теле и проклятого озноба, намекающего, что температура решила опять подняться, я бы снова чувствовала себя окрыленной неясной надеждой. Но больной организм не позволил повитать мне в облаках, а градусник дал понять, что пора принимать жаропонижающее. Я нашла на тумбочке таблетку, запила ее водой и обессилено откинулась обратно на подушку. Да уж, взяло меня что-то не по-детски. Вот и делай прививки от гриппа…

Стас пришел через минут пятнадцать, бодрый, свежий и вкусно пахнущий лосьоном после бритья. И я тут такая: бледная, растрепанная, взмокшая от болезненного пота. Красавица, каких свет не видывал. Кошмар. Лучше бы провалиться сквозь землю.

– Снова температура? – сочувственно спросил он, и я обреченно кивнула.