Спасенный рай - Рут Райан Ланган

Подождав, пока Фиона заснет, Далси пошла в поле, к Старлайт и детям.

В комнате Фионы благодаря задвинутым шторам царил полумрак. Она лежала с закрытыми глазами, ее дыхание было ровным и спокойным. Вдруг девушка села на кровати, отбросив с лица густые рыжие волосы. Воспоминания нахлынули с новой силой: взъерошенный Барк, его пьяный смех, дыхание, отдающее перегаром. Она зажмурилась, пытаясь избавиться от кошмара. Неважно, что Барк не такой, как другие. Даже в пьяном виде он оставался прежним – веселым и обаятельным. Умом Фиона это понимала, но сердце не желало соглашаться.

Послышался робкий стук в дверь. Фиона не ответила, надеясь, что тетя Бесси уйдет. У нее не было сил никого видеть. Но стук раздался снова – на этот раз более настойчивый. Она набросила на плечи шаль, открыла дверь и увидела на пороге высокий силуэт Барка.

Он побрился и причесался, одежда была безупречно чистой. Лишь воспаленные глаза говорили о том, как он провел последние дни.

– Прошу вас, мисс О'Нил. Я должен с вами поговорить.

– Нет. – Она хотела закрыть дверь, но он оказался проворней и вошел. Фиона отступила на шаг.

– Пожалуйста, выслушайте меня, – сказал он, прислонившись к закрытой двери. – Я пришел извиниться за свое отвратительное поведение. До сих пор я был бездумным и тщеславным, больше ценил в себе и в других остроумие и обаяние, чем честность, откровенность, надежность.

Фиона молчала, и он испугался, что она не слушает.

– Я подумал, что если буду пить, играть и веселиться, то забуду об этой чертовой войне, которая лишила нас не только средств к существованию, но и достоинства.

Наконец она посмотрела на него.

– Невозможно лишить достоинства, мистер Джермейн. – Она говорила официальным тоном, с сильным акцентом. – Вы сами можете либо сохранить его, либо отбросить.

– Теперь я это понял, мисс О'Нил. – Барк почувствовал прилив облегчения оттого, что она наконец-то заговорила. Она его выслушала и даже ответила, значит, можно еще достучаться до ее сердца. – Но когда я вернулся с войны, мне казалось, что я всех подвел. Отец вложил в мое образование много времени и денег, он столько от меня ожидал…

– А чего он от вас ожидал? – спросила Фиона.

Барк приблизился к ней. Она с опаской взглянула на него, но не отстранилась.

– Учитывая мое образование и знакомства, он хотел, чтобы я пошел во власть, занимал солидное место в правительстве, – запинаясь, ответил он.

Фиона почувствовала любопытство.

– Почему же вы отказались от своей мечты? Или эта мечта принадлежала вовсе не вам, а вашему отцу?

Барк покачал головой.

– Теперь все это не имеет смысла, понимаете? Юг потерпел поражение, власть сосредоточилась в Вашингтоне. А политик из Южной Каролины вряд ли будет принят в правительстве.

Фиона подошла к окну, полная тревожных мыслей. Она все поняла – возможно, даже лучше, чем он сам.

– А мне кажется, что жители вашего штата будут очень рады видеть своего представителя в коридорах власти. Того, кто делил с ними боль, печаль, стыд поражения. – Она обернулась и пристально посмотрела на него. – Красивого, обаятельного, который может убеждать, не навязывая своей воли, но не сдается в споре. Разумеется, – продолжала она, словно про себя, – это должен быть человек, который может пользоваться своей властью, не злоупотребляя ею. И человек этот должен противостоять искушениям, которые приносит власть, – таким, как пьянство, женщины и карты.

У него замерло сердце. Открывает ли она дверь, чтобы принять его извинения, или наоборот – хочет закрыть ее навсегда? Барк этого не знал, но решил попытаться еще раз. Глубоко вздохнув, он подошел к ней, опустился на колени и произнес:

– Мисс О'Нил, я смиренно молю вас о прощении за всю боль, которую вам причинил. Я сделаю все, чтобы в вашем сердце больше не было печали. Если вы дадите мне еще одну возможность, я все исправлю!

– Каким образом, мистер Джермейн? – тихо осведомилась она.

– Клянусь могилами своих родителей, что никогда больше не прикоснусь к виски и картам.

– Это обещание будет трудно сдержать, – сказала Фиона. – Спиртное – образ жизни для Джермейнов.

– Вы совершенно правы. Тетя Бесси обожает выпить чего-нибудь крепкого перед сном. К тому же у нас в запасах – лучшее виски в стране. Но обещание есть обещание, мисс О'Нил, и я отношусь к нему совершенно серьезно. Клянусь никогда больше не брать в рот виски.

– А женщины у Нелли Симпсон не затоскуют без вас?

– С этим полный порядок, мисс О'Нил. Моей слабостью всегда были виски и карты, хотя некоторые девушки Нелли довольно соблазнительны. Но я решил сохранить себя для настоящей женщины. Хотя должен признать, что сам я такой женщины уже недостоин.

– Вот именно, совершенно недостойны – согласилась Фиона. – Но и среди настоящих может найтись… одна или две, которым вы приглянетесь.

Барк услышал в ее голосе смех и воспрял духом.

– И еще я клянусь, что постараюсь исполнить мечту отца. Если жители Каролины захотят этого, я буду представлять их в Вашингтоне и работать на их благо. Конечно, жизнь политика нелегка, и женщина, которая согласится разделить ее со мной, должна быть особой. Она должна уметь принять любых гостей, вести беседу и с простыми людьми, и с королями. Она…

– Зачем вы рассказываете мне все это, мистер Джермейн?

– Я просто думаю, существует ли такой идеал на самом деле.

Фиона пожала плечами и отвернулась, но Барк успел заметить, что она покраснела, а в глазах появился блеск.

– Время покажет, – вполголоса сказала она и сделала вид, будто рассматривает пеструю птичку, сидевшую на балконных перилах.

– Времени у меня сколько угодно, мисс О'Нил. – Встав, он впервые осмелился коснуться ее волос. Как ему хотелось погрузить пальцы в эти непокорные рыжие кудри, притянуть ее к себе, ощутить вкус ее губ… Нет, еще рано. Слишком рано. Сначала надо завоевать ее уважение, доверие, доказать, что достоин ее. – И терпения мне тоже не занимать, тем более ради такой благородной цели, – хрипловатым голосом пробормотал он и направился к двери.

Остановившись на пороге, он оглянулся. Фиона все еще смотрела в окно. Облаченная лишь в рубашку, юбку и шаль, она, тем не менее, казалась величественной, как королева. Королева, завладевшая его сердцем. И Барк понял, что безнадежно влюблен.