Спасенный рай - Рут Райан Ланган

– Так нельзя, Далси. Вам надо отдохнуть.

Кэл стоял у окна и смотрел, как она смачивает холодной водой разгоряченное тело Натаниэля.

– Как я могу отдыхать, когда он борется за свою жизнь? – Она намочила тряпочку и положила ее мальчику на лоб. Его грудь поднималась и опадала в такт слабому, неровному дыханию.

– Я знаю, как это для вас ужасно, Далси, но лучше отступить. – Кэл обошел кровать и потянул ее за руку, чтобы она встала. – Посмотрите на себя, вы же скоро упадете без чувств. Идите в постель, перестаньте играть в Бога.

– Как вы смеете! – Она оттолкнула его. – Я не играю в Бога. Просто я не хочу сдаваться – в отличие от вас, доктор Джермейн.

Ее сарказм не ускользнул от Кэла, но он решил не отвечать на вызов. Его голос стал мягче.

– Это и есть самое тяжелое в работе врача, Далси. Временами приходится принимать трудные решения. Решения, которые навсегда меняют жизнь пациента.

– И что же, вы никогда не ошибались? Полным усталости голосом он ответил:

– Бессчетное количество раз. Но в разгар битвы надо решать быстро. Чтобы спасти людям жизнь, приходилось ампутировать им конечности, которые в мирное время и при хорошем уходе можно было бы спасти.

– И вашу руку тоже?

– Да.

В одном-единственном слове прозвучало столько боли, что весь гнев Далси куда-то улетучился, и она, не подумав, воскликнула:

– О, Кэл! Как это произошло?

Она тут же пожалела о своих словах, но поздно. Кэл отвернулся и стал внимательно осматривать ногу мальчика, и Далси поняла, что он пытается успокоиться. Молчание затягивалось, и она опустила голову, уже не ожидая ответа.

Но, к ее удивлению, он сказал:

– Я добровольно пошел полевым врачом к генералу Томасу Джонатану Джексону.

– К Джексону Каменной Стене?

Кэл кивнул.

– Когда он вел дивизию к Чанселлорсвиллю, я работал у них в лазарете.

Он провел рукой по инструментам, разложенным на ткани, и Далси поняла, как он когда-то гордился своей профессией – профессией, которую бросил, оставшись без руки.

– Сначала потерь было немного. Генерал Джексон был прекрасным командиром, и мы громили янки, хотя нас было вполовину меньше. Но федералы получили подкрепление, началась настоящая бойня, и мне приказали уходить, чтобы я не подвергался опасности.

– И куда вы пошли? – тихо спросила Далси.

– Как я мог их оставить? Они же каждый день погибали сотнями. Мне удалось спасти несколько жизней. – Он заговорил тише, и она снова уловила в его голосе глубокое волнение. – Во время одной особенно жестокой битвы я занимался ранеными прямо на поле боя, и в руку мне угодило картечью из мушкета.

Она ахнула.

– Я сразу понял, как серьезно ранение. Почти все пальцы и кости были раздроблены. У меня не оставалось выбора.

Кэл отвернулся к окну, бессознательно потирая руку. Он снова переживал тогдашнее страдание – и физическое, и духовное, когда ему пришлось отрезать себе руку теми убогими инструментами, что имелись в наличии.

– Битва при Чанселлорсвилле окончилась самой блестящей победой генерала Ли, – сказал он. – За ценой мы не постояли.

Да, не постояли, подумала Далси. В глазах у нее появились слезы. Он мог уехать в безопасное место, но отказался. Вот какую цену он заплатил. Далси порывисто подошла к Кэлу и положила руку ему на плечо. Никакими словами она не могла бы выразить свои чувства. Она не знала человека храбрее, благороднее – и несчастнее.

Тут Далси отстранилась – она не хотела, чтобы он увидел, как по щекам у нее струятся слезы. Слезы, которые она проливала по герою и по ужасной потере, которую ему пришлось понести из-за собственного мужества.

– Надо выспаться перед тем, как… заниматься Натаниэлем, – сказал Кэл. – Я должен быть готов к тому, что произойдет. – И он взглянул на девушку, которая ни в какую не соглашалась отдохнуть. Глаза у нее были красные, под ними появились темные круги. – Вы тоже должны поспать, Далси. Ему нужен будет хороший уход после… – Он не договорил, но она прекрасно знала, что имелось в виду.

Постучали в дверь. Кэл открыл, впустил тетю Бесси и произнес, обращаясь к Далси:

– Я попросил тетю Бесси посидеть с больным, пока мы соснем. Если произойдут перемены, она нас разбудит.

Далси вышла из комнаты за Кэлом, а когда он вошел в комнату Натаниэля, прошла дальше и постучалась к Фионе.

– Ну что? – спросила девушка, не успела Далси войти.

Далси тяжело опустилась на край кровати и закрыла лицо руками.

Девочки сейчас же собрались вокруг нее, стали, как могли, утешать, гладили по плечу.

– Не плачь, Далси. Пожалуйста, не плачь, – тихо проговорила Эмили.

– Кэл считает, что надежды нет. Чтобы спасти Натаниэля, он должен… – Но Далси поняла, что нельзя говорить этого при детях.