(Не) твоя - Виолетта Роман

коже табуном. Красивый до чертиков. Все в нем идеально. Как магнитом к нему. Весь мир у него в руках, и я в первую очередь. И понимаю ведь, что не нужна ему. Что женится на Лике, а меня мучить будет. И злюсь на него. Жить ведь не дает спокойно, и не даст. А что я могу? Как бы ни барахталась, все равно ведь утянет за собой. С головой в самое болото. Больно будет, знаю. И от этого еще больше злюсь. Планы его я не испорчу, а вот одну ночь, вполне могу.

Сделала пару шагов вперед. Мои ноги уперлись в его колени. Стянула лямки платья вниз, оголила грудь. Удивлен. Вижу, как взметнулись его брови. А глаза не отпускают, ласкают голую кожу. И от одного только предчувствия того, что будет, низ живота наполняет истомой.

Потянулась к нему. Выпустила из шлейки ремень его джинсов. А вот теперь совсем в недоумении. Расстегнула ширинку и дернула ткань вниз. Перехватил мое запястье, посмотрел в глаза.

– Что ты делаешь?

И это все, что его интересует? Засмеялась. Растолкала его ноги пошире, подошла вплотную к нему.

– Ну же, сделаем это, – взяла его руку и положила ладонь на полушарие груди. По телу пробежали мурашки. Сердится. А глаза черные, бездонные. Хочет ведь, кожей ощущаю его желание.

– Ты пьяна, – хрипло.

Ухмыльнулась. Слышу ведь, что из последних сил сопротивляется. Все пытается строить из себя хозяина положения. Ну уж нет. Только не сегодня.

– И что с того, что пьяна?

– Я не буду трахать тебя, – убрал руку, откинул голову на подголовник дивана. Смотрит на меня лениво так. А меня чернотой накрыло.

– А кого будешь? Ее?! – закричала, указав на дверь. Если согласится, клянусь, разнесу весь клуб.

Рванул с дивана, схватил меня за шею.

– Угомонись – прорычал сквозь зубы. – Это место не для тебя. Иди домой.

Оттолкнул.

– Не угомонюсь! Не пойду домой! Никуда не пойду, слышишь?! – снова приблизилась к нему, схватила за грудки.

– Весь город запугал, ко мне подойти боятся! Ты должен мне, понял?!

Рванула пуговицы на его рубашке, оголила грудь его мощную. Толкнула на диван.

– Ну же, давай, – прорычала в не себя от ярости.

Забралась на его колени и впилась в его губы. Вкусный. Виски и сигареты. Запустила руки в волосы его, потянула. С ума схожу. Вот он. Мой. Тот, от рук которого умираю. Почувствовала его пальцы на своей коже и голова закружилась. Неужели он не чувствует тоже? Неужели для него это что-то обыденное? Что-то худшее, чем с Ликой? Плевать. Не о чем не хочу думать. Его хочу заполучить. Сейчас.

Как животные, ей богу. Приподнялась с его колен. Стянула трусики, а он джинсы скинул. Схватил меня за талию и на себя насадил. Перед глазами все поплыло. Стала покрывать поцелуями его шею крепкую, его грудь. Запах его вдыхала и с ума сходила от того, что в этот момент внутри творилось.

Сжал мои волосы в пятерню, потянул слегка, к губам своим возвращая. Схватил мои бедра, стал направлять меня в нужном ему ритме. А я и рада отдаться рукам его. Каждый нерв – в напряжении диком. А хочется больше и сильней. Мало мне его. Всегда будет мало.

– Сильней. Укуси… – прохрипела, когда его губы накрыли мой сосок. Зарычал, стиснул зубы. Всхлипнула от острой боли, а он еще больше насаживает. Отстранился, в глаза мои смотрит. А у самого черные, дымкой подернутые. Ненавижу. Прикрыла их ладонью. Он скинул мою руку, посмотрел на меня зло.

– Не смотри на меня. Ты не имеешь права, – прорычала, продолжая скакать на нем. Его хватка стала болезненно-крепкой. Схватил меня за бедра, поднял и сбросил с себя на диван.

– Тогда трахаться к другому иди, – процедил сквозь зубы и поднялся.

Козел. Знает ведь, что никаких вариантов нет. Да к черту пусть катиться! Подняла с пола белье и к выходу рванула. Возле самых дверей поймал меня. Взял в охапку и на диван швырнул обратно. Нависает надо мной, в глаза мои смотрит со злостью.

– Хватит бегать. Пришла, значит заканчивай начатое, – перевернул меня спиной к себе, надавил на лопатки. Почувствовала его язык. Вдоль всего позвонка, от копчика, к самой шее. Внутри пылает все, и забывать начинаю, почему пару минут назад уйти хотела.

Последние крохи сознания ушли в следующее его движение. И стало вдруг плевать на все. Стало важным только то, что сейчас он во мне. И как каждый мой нерв превращается в оголенный. И как коротит нас, а потом и вовсе срывает с тормозов.

* * *

Пришла в себя, чувствуя, как он спину мою гладит, бедра. Пальцы такие нежные – непривычно. Я вдруг почувствовала себя такой усталой, такой уязвимой и несчастной. Нужно было бежать отсюда как можно скорее пока не накрыло волной боли.

Слишком трудно быть рядом с ним и понимать, что все это только развлечение. Месть с его стороны.

Поднялась с дивана. Стала собирать вещи по полу, боясь даже взглянуть на него. Знала, если в глаза его посмотрю, если еще хотя бы раз вдохну его запах кожи – не смогу уйти. Лужей растекусь под его ногами. Только не нужна я ему. Перед глазами снова сцена на том вечере. Довольная Лика и слова ее о скором замужестве.

– Останься, – за спиной раздался его хриплый голос.

Молчала. Лишь быстрей стала одеваться. Натянув кое-как платье, схватила сумочку и рванула из комнаты. Нужно было на воздух. Как можно скорей. Подальше от него и от понимания собственной никчемности.

Македон был в зале. Сидел за столиком с какими-то парнями. Заметив меня, тут же поднялся.

– Поехали, – сказала ему. Он кивнул. Помог надеть мне шубу и направился к выходу. Я шла за ним. В глазах нещадно щипало, в горле стоял ком. Все мое естество рвалось туда, к нему. «Останься». Если бы эти слова означали «на всю жизнь», а не «до утра». Я бы бежала к нему. Но как бы ни любила, вторым номером никогда не смогу стать.

Мы вышли на улицу. Македон отправился на парковку за машиной, а я осталась его ждать. Подставила лицо ночному небу, поморщилась. Маленькие снежинки падали на глаза и губы.

– Вернись обратно, – его голос за спиной, как током по венам. Застыла в напряжении, в то время как сердце куда –то вниз бухнуло. Он подошел. Я чувствовала его позади себя. Ну, зачем он делает это? Зачем мучает меня?

– Я не хочу обратно. Там нет ничего хорошего для