В плену его власти - Софи Росс

а я уже сказал, что поменяю её лишь на твоё полное послушание. Наш маленький грязный секрет, который продлится до твоей свадьбы. А потом ты наденешь белое и притворишься невинной девочкой с большими доверчивыми глазами. Могу, кстати, помочь тебе выбрать бельё для первой брачной ночи. Правда, не обещаю, что после ты сможешь зайти в тот же магазин без смущения на твоих милых щёчках. Возьму тебя прямо в примерочной, пока ты будешь выбирать чулки, в которых тебя поимеет мой братец…

— Хватит!

Что-то меня и правда понесло. Я вообще когда-то научусь быть нормальным в ее присутствии?

Не успеваю сообразить — лишь поэтому Еве удается хлестануть меня ладонью по лицу. Швыряю стакан в стену, слизываю кровь с разбитой губы, и это становится моим личным триггером для смены реальности, в которой я пытался быть «хорошим», на ту, где я та еще скотина.

Зря, детка, это было очень зря.

— Полегчало? Первый и последний раз, Принцесса, ты бьешь меня рукой с этим херовым кольцом на пальце. Попытаешься еще — будет больно.

Рядом с этой девочкой из меня лезут худшие качества. Она будто срывает с меня все маски, лезет в открытую рану тупым ржавым ножом и проворачивает его несколько раз, загоняя еще глубже. Будто нарочно издевается, затягивая меня в темноту.

Вновь касаюсь ее щеки, только на этот раз пальцами, вижу, как Ева покрывается мурашками, жмурит глаза в ответ.

— Открой. Смотри на меня, малышка. Твой страх нереально заводит.

Я уже твердый в паху.

Не знаю, могут ли евнухи что-то чувствовать, но, по-моему, даже у них при виде этой картины что-нибудь да напряглось бы.

Принцесса послушно открывает свои глаза, и я опять с головой проваливаюсь в ее личный океан.

Не утонуть бы.

Двадцать первая глава. Адам

Ева настолько напряжена, что я даже дотрагиваться до нее не рискую. Отпружинит под давлением так, что я вслед за стаканом улечу в стену.

Она ведь как струна сейчас.

— Выпьешь, Принцесса? Тебе не помешает, — я не хочу ее спаивать, но хочу, чтобы она расслабилась. Несколько глотков крепкого алкоголя отлично ей в этом помогут.

— Ты разбил стакан, — она говорит какую-то глупость.

— У меня, конечно, не так много бабла на счетах, как ты привыкла видеть, но я в состоянии купить несколько, — отхожу на пару шагов, чтобы налить для нее немного в стакан. — Лёд?

От последнего она отказывается. Ева быстро выпивает практически все, смешно морщит нос и смотрит по сторонам. По-моему, она хочет выплюнуть виски, потому что девочка не привыкла к столь крепким напиткам.

Но она все-таки делает над собой усилие и глотает. Морщит нос, вздрагивает, наверное, от горечи. Обычно обычно женщины предпочитают что-то более мягкое. Сладкое. Но Ева, по-моему, вообще алкоголь стороной обходит и не особо жалует.

— Очаровательная малышка. Ты даже пить не умеешь, — стираю большим пальцем терпкую каплю в уголке ее рта, провожу по нижней губе, слегка оттягивая ее.

— Уж простите, что не оценила это ужасное пойло, Господин.

Все-таки есть в ней это. Какая-то стервозность, которую страсть как хочется вытащить наружу, чтобы чаще встречаться с ней.

Откуда только взялось?

— Отстойно, Принцесса, — сразу бракую вот эти игры в господ. — В постели предпочитаю слышать собственное имя, не фанат всех этих «сэров». Постарайся запомнить.

— Что-нибудь еще, А-ада-ам?

Принцесса дразнит меня, на короткий миг у нее пропадает взгляд беспомощного ягненка, и глаза словно загораются каким-то особенным свечением. Я взгляд от них отвести не могу, затягивает все глубже.

— Да. Снимай своё чёртово платье, пока я к хренам не разорвал его, забирайся на кровать и раздвигай ноги. Я хочу тебя трахнуть, малышка, и мне надоело ждать.

Мне надоело играть. Я готов сделать так, чтобы Ева забыла собственное имя

— А если я не хочу?

Принцесса выскальзывает из своих туфель, которые добавляли ей сантиметров десять роста, и теперь ей приходится запрокидывать голову, чтобы не сверлить взглядом мою грудь.

— Сделаю так, чтобы захотела. Ты решила потянуть время? Мы оба знаем исход сегодняшней ночи. Вот это, — достаю флешку и показываю Еве. — Залог того, что ты не сбежишь при любом раскладе. Я могу делать с тобой что угодно, а ты с благодарностью будешь принимать всё. Потому что иначе, Принцесса, я солью видео первому попавшемуся журналисту.

— Какой же ты ублюдок.

Меня называли и похуже.

Гораздо хуже.

А это так, можно даже к списку милых вещей отнести на фоне остального. Вообще не задевает.

Евы пытается снять с себя платье, но у нее там, видимо, какая-то слишком сложная конструкция, которую я не собираюсь жалеть. Для кого вообще были придуманы все эти шнурки и крючки?

Точно не для мужчин. У нас вообще действует правило: чем проще платье снимается, тем оно лучше в наших глазах. Женщина без лишних тряпок, бесспорно, в фаворе.

— Не собираюсь я тебя резать, малышка.

Она пугается, когда в моей руке появляется нож. Предсказуемо.

— Спиной повернись и выдохни, — не выдерживаю и сам заставляю девочку развернуться. — Выдыхай, я быстро.

Совершенство.

Передо мной просто чертово совершенство в слишком крошечных трусиках, которые лишь подчеркивают ее подтянутую аппетитную задницу. Молчала бы еще — цены б не было.

И белье еще надо снять. Но это чуть позже, пока я жадно рассматриваю эту тряпочку, контрастирующую на фоне ее светлой кожи. Как оторваться-то? Да еще и когда все это настолько близко, только руку протяни.

— Мне нужны гарантии. Ты отдаешь мне флешку и позволяешь проверить твой ноутбук.

— Ты сразу же её ломаешь, перед этим обшарив все облачные хранилища. Я похож на идиота, Принцесса? Да и кто тебе сказал, что не существует других носителей? Гарантии — моё слово. Я отстану от тебя сразу после появления штампа с именем братца в твоём паспорте. Разойдемся мирно, никакого шантажа в дальнейшем.

— Зачем тебе